– Ну, так что же там нового? – спросил Симурдэн. – Что творится в этой вашей Вандее?

– А вот что, – ответил Робеспьер, – она нашла себе предводителя; она вскоре станет кошмаром.

– А кто этот предводитель, гражданин Робеспьер?

– Это бывший маркиз Лантенак, присвоивший себе титул бретонского принца.

– А-а, я его знаю, – проговорил Симурдэн, кивнув головой. – Я был священником в его поместьях. Прежде он больше занимался женщинами, чем войной, – прибавил он, подумав немного.

– Точно так же, как Бирон, командовавший в Лозэне, – заметил Дантон.

– Да, да, это бывший жуир, – задумчиво продолжал Симурдэн. – Он должен быть ужасен.

– Поистине свиреп, – подтвердил Робеспьер. – Он сжигает дотла селения, добивает раненых, умерщвляет пленных, расстреливает женщин.

– Как?! Неужели женщин?

– Да. Он, между прочим, велел расстрелять одну женщину, при которой было трое детей. Неизвестно, что сталось с ребятами. А впрочем, он несомненно полководец, знающий военное дело.

– Это верно, – согласился Симурдэн. – Он участвовал в Ганноверской войне[204 - Речь идет о Семилетней войне, о кампании в Ганновере, который был сначала занят, а потом оставлен французской армией в 1758 г.], и еще в то время солдаты говорили: «Наверху Ришелье[205 - Ришелье Луи Франсуа Арман (1696–1788) – маршал Франции, правнук знаменитого кардинала Ришелье. Командовал французской армией во время Семилетней войны.], внизу – Лантенак». Настоящим главнокомандующим был в то время Лантенак. Порасспросите-ка об этом вашего товарища Дюссо[206 - Дюссо Жан Жозеф (1769–1824) – французский историк и публицист.].

Робеспьер задумался на минуту и потом проговорил, обращаясь к Симурдэну:

– Ну, так вот, гражданин Симурдэн, человек этот уже три недели как в Бретани.

– Его нужно объявить стоящим вне закона, нужно назначить цену за его голову.

– И то и другое уже сделано.

– Нужно обещать тому, кто его схватит, большую сумму денег, да не ассигнациями, а золотом.

– Это уже сделано.

– Затем его нужно отправить на гильотину и отрубить ему голову.

– Это будет сделано.

– Кем?

– Вами.

– Мной?

– Да, Комитет общественного спасения назначит вас своим делегатом в Вандее, и притом с самыми обширными полномочиями.

– Принимаю, – лаконически ответил Симурдэн.

Робеспьер обладал драгоценным для государственного человека качеством – быть быстрым в своих решениях. Он вынул из лежавшей перед ним кипы бумаг белый лист, в заголовке которого были следующие слова: Французская республика единая и неделимая. Комитет общественного спасения. Симурдэн продолжал:

– Да, я принимаю. Против неумолимого – неумолимый. Лантенак свиреп – и я буду свиреп. Борьба не на жизнь, а на смерть с этим человеком. С божьей помощью я избавлю от него республику. – Здесь он остановился и затем прибавил: – Все равно: ведь я священник, я верую в Бога.