– Теперь все это устарело, – заметил Дантон.

– Я верую в Бога, – повторил Симурдэн невозмутимым голосом.

Мрачный Робеспьер одобрительно кивнул ему головою. Симурдэн спросил:

– При ком я буду состоять делегатом?

– При начальнике экспедиционной колонны, высланной против Лантенака, – ответил Робеспьер. – Только я предупреждаю вас, что это дворянин.

– Вот тоже вещь, которой я не придаю ни малейшего значения. Что же такое, что дворянин? Велика важность! – воскликнул Дантон. – О дворянине можно сказать то же, что и о священнике: если он за нас, то он хорош. Знатность рода, это, конечно, предубеждение; но именно потому-то ей и не следует придавать одностороннего значения. Скажите, Робеспьер, разве Сен-Жюст – не дворянин? Флорель де Сен-Жюст, черт побери! Разве Анахарсис Клоц – не барон? Разве наш друг Карл Гессен, не пропускающий ни одного заседания клуба башмачников, не принц и не брат царствующего ландграфа Гессен-Ротенбургского? Разве друг Марата Монто[207 - Монто Луи Мари Бон (1754–1824) – французский политический деятель, маркиз. В 1791 г. избран в Законодательное собрание, в 1792 г. в Конвент, где примкнул к якобинцам. После термидорианского переворота подвергался преследованиям.] – не маркиз де Монто? В Революционном трибунале заседает один священник – Вилат[208 - Вилат Иоахим (1768–1795) – деятель Великой французской революции, якобинец, входил в состав Революционного трибунала. После термидорианского переворота был арестован и казнен.] и один дворянин – маркиз Леруа де Монфлабер. А между тем оба они – люди вполне благонадежные.

– Вы еще забыли, – вставил свое слово Робеспьер, – председателя Революционного трибунала Антонеля[209 - Антонель Пьер Антуан (1747–1817) – французский политический деятель, маркиз. В 1791 г. избран в Законодательное собрание, был членом Революционного трибунала. Принимал участие в заговоре Бабефа, за что был арестован, предан суду и оправдан.], настоящее имя которого – маркиз Антонель.

– А разве не дворянин Дампьер, – продолжал Дантон, – недавно погибший под стенами Конде в рядах республиканских войск? Разве не дворянин Борепэр, который предпочел пустить себе пулю в лоб, не желая впустить в Верден пруссаков?

– Однако все это не мешает тому, – проворчал сквозь зубы Марат, – что, когда Кондорсе[210 - Кондорсе Жан Антуан Никола (1743–1794) – французский философ-просветитель, математик, социолог, политический деятель, маркиз. Принимал участие в издании «Энциклопедии». В 1791 г. избран в Национальное собрание, в Конвенте примыкал к жирондистам, после падения которых заключен в тюрьму, где покончил с собой.] сказал: «Гракхи[211 - Гракхи – в древнеримской истории известны два брата Гракха – Тиберий Семпроний (162–133 гг. до н. э.) и Гай Семпроний (153–121 гг. до н. э.). В связи с нестабильным положением в стране, связанным с разорением крестьянства, будучи народными трибунами, последовательно пытались провести закон, ограничивающий размеры землевладений. Судьба обоих братьев оказалась одинаковой. Встретив отчаянное сопротивление крупных землевладельцев, они были убиты.] были знатного рода», Дантон крикнул Кондорсе: «Все дворяне – изменники, начиная с Мирабо и кончая тобой».

– Гражданин Дантон, гражданин Робеспьер, – раздался серьезный голос Симурдэна, – вы, может быть, имеете основание полагаться на дворянство, но народ на него не полагается, и он имеет на то право.