– Иногда! – согласился Дантон.

– Часто! – заметил Робеспьер.

– Почти всегда! – настаивал Марат.

– Да, если имеешь дело с врагами отечества – всегда, – сказал Симурдэн.

Марат обратился к Симурдэну с вопросом:

– А что бы ты сделал с республиканским полководцем, который освободил бы роялистского генерала?

– В этом отношении я согласен с Лешеллем: я бы велел его расстрелять.

– Или отправить на гильотину, – поправил его Марат.

– Это дело вкуса, – заметил Симурдэн.

– А по мне, так и то и другое одинаково хорошо! – воскликнул Дантон, громко расхохотавшись.

– И ты, наверное, получишь либо то, либо другое, – пробормотал сквозь зубы Марат; и, переводя взор с Дантона на Симурдэна, он продолжал:

– Итак, гражданин Симурдэн, если бы республиканский вождь оказался слишком мягким, ты бы велел отрубить ему голову?

– В двадцать четыре часа.

– В таком случай, – объявил Марат, – я согласен с мнением Робеспьера, что следует послать гражданина Симурдэна в качестве комиссара Комитета общественной безопасности при начальнике экспедиционной колонны прибрежной армии. А как фамилия этого начальника?

– Это один бывший дворянин, – ответил Робеспьер и принялся рыться в бумагах.

– Ну, так пускай же поп следит за дворянином, – засмеялся Дантон. – Я не доверился бы одному попу и не доверился бы одному дворянину; но когда они вместе, они взаимно будут наблюдать друг за другом, и дело пойдет как по маслу.

Брови Симурдэна еще более нахмурились; но, находя, по всей вероятности, замечание это в сущности более или менее основательным, он не возражал Дантону и проговорил строгим голосом:

– Если республиканский военачальник, за которым я должен наблюдать, сделает хоть один сомнительный шаг – смертный приговор ему обеспечен!

– А вот и его имя, – проговорил Робеспьер, все это время рывшийся в бумагах. – Гражданин Симурдэн, военачальник, за которым вам поручается наблюдать, – бывший виконт. Фамилия его – Говэн.

– Говэн! – воскликнул Симурдэн, бледнея.

Эта бледность не укрылась от взоров Марата.

– Виконт Говэн! – повторил он задумчиво.

– Да, да! – подтвердил Робеспьер.

– Ну, так что же? – спросил Марат, не спуская глаз с Симурдэна.

Наступило молчание. Наконец Марат обратился к нему со словами:

– Гражданин Симурдэн, принимаете ли вы, на обозначенных вами самими условиях, поручение состоять комиссаром при командующем войсками Говэне? Решено или нет?

– Решено, – ответил Симурдэн, все более и более бледнея.

Робеспьер взял лежавшее возле него перо и написал своим медленным и четким почерком четыре строчки на листе бумаги, в заголовке которого стояли слова: «Комитет общественного спасения», подписал свою фамилию и передал бумагу и перо Дантону; Дантон также подписал бумагу, и, наконец, ее подписал Марат, все время не спускавший взора со смертельно бледного лица Симурдэна.