Он прищёлкнул пальцами, и перед ним возникла узкая полоса света, которая улеглась на полу, свиваясь в кольцо. Именно здесь должен был появиться Первый принц, когда древесный дух выполнит поручение Небесного императора – убьёт Первого принца, прежде чем его прикончит наложенное проклятие. Небесная воля императора протащит его сущность через круги мытарств и вернёт на Небеса, в подготовленный магический круг, где духовная сущность вновь обретёт плоть и кровь.

И они стали ждать возвращения Первого принца.

[097] Бултых! и нет Первого принца

Первому принцу не хотелось двигаться. Ему вообще ничего не хотелось, им завладело безразличие. Он лишь держал пальцы на своём пульсе, следя за ускользающими из его тела духовными силами, и изредка вздыхал.

А жизнь была так хороша вокруг! Персиковые деревья благоухали, и в другое время он бы наслаждался ароматом цветения и любовался падающими в пруд лепестками.

Теперь же он просто сидел, прислонившись спиной к стволу одного из деревьев, и сквозным взглядом глядел в воду пруда, куда то и дело падали лепестки персиковых цветов. Раздавался едва слышный плеск, по водной поверхности расходились и таяли круги. Иногда лепестки персика пропадали с поверхности: их утаскивали на дно радужные рыбки, живущие в пруду.

Первый принц вынул зеркальце, погляделся в него. Он всё ещё был красив, но проклятие омрачило его черты. Первый принц вздохнул и собирался сунуть зеркальце в рукав, но его щиколотку пронзила острая боль, он вздрогнул и выронил зеркальце. Оно покатилось по траве и плюхнулось в пруд. Первый Принц ощупал щиколотку и вытащил из ноги острый шип какого-то растения, им прежде невиданного: оно проросло из-под земли и насквозь проткнуло его сапог, поранив кожу. Первый Принц недовольно отшвырнул шип и склонился к пруду, чтобы отыскать уроненное зеркальце. Оно ему нравилось. Через туман забвения помнилось, что это подарок матери, и ему не хотелось его терять.

Обычно вода в пруду была прозрачной, так что можно было разглядеть каждый камешек на дне. Сейчас обзор закрывали нападавшие в воду персиковые лепестки. Первый принц разогнал их ладонью в разные стороны, пригляделся. Зеркальце откатилось далеко от берега, и, чтобы достать его, нужно было зайти в воду.

Первый принц долго раздумывал, стоит ли снять сапоги, прежде чем лезть в пруд, и решил не снимать: камни на дне были острые и могли поранить ступни. Он подобрал рукава, спрыгнул с берега в пруд и побрёл, раздвигая лепестки руками, к месту, куда укатилось зеркальце.

Оно лежало и поблёскивало. Первый принц наклонился, потянулся к зеркальцу. Ему бы пришлось встать на колени, чтобы дотянуться до него. Но сделать этого он не успел. Из воды выстрелили древесные корни, скрученные, склизкие, обвили его и утянули под воду в мгновение ока. Первый принц и опомниться не успел, как оказался на дне пруда, связанный по рукам и ногам. Он забился, стараясь вырваться из древесных пут, взбаламутил воду…

– Дело сделано, – сказал Небесный император. – Древесный дух справился с поручением. Теперь осталось дождаться возвращения Первого принца.

– И долго ждать? – с тревогой спросила императрица. Ей не слишком нравилось, что её сыну пришлось пережить физическую смерть в земном мире. Этот неприятный опыт может омрачить его сознание, когда он вернётся.

– Одну-две небесных минуты, – успокоил её Небесный император.

Прошла минута. Две. Три. Пять…

Магический круг остался пустым. Первый принц так и не появился.

[098] Вечный судия борется со скукой

В Великом Ничто дела шли своим чередом. День был до отвращения бесцветен: мир вокруг играл всеми оттенками безразличного серого, безрадостного чёрного и траурного белого.

Юн Гуаню было скучно, а когда Юн Гуаню было скучно, то Великое Ничто превращалось, несмотря на его предназначение, из красочного и жизнерадостного мира в серое Нечто.