– Есть, но называть по имени бессмертного мастера было бы непочтительно, – возразил слуга. – Говорят, фамилии у него нет.

– Хм? – озадачился Лис-с-горы. – Только имя? И какое же?

Слуга явно сомневался, стоит ли произносить имя Господина-с-горы вслух, но Лис-с-горы раскрыл ладонь и показал ему поблескивающую в солнечных лучах золотую бляшку. Слуга тут же передумал, быстро схватил золото и спрятал его за пазуху, потом оглянулся по сторонам и очень тихо сказал:

– Слуга с Таошань сказал, что настоящее имя Господина-с-горы – Фэйцинь.

– Фэйцинь? – скептически переспросил Лис-с-горы. – Да, прямо-таки напрашивается на вознесение… А фамилии, я полагаю, у него нет, потому что он отринул мирские дела?

Слуга пожал плечами, но на его лице появилось выражение, которое Лис-с-горы безошибочно понял: теперь в посёлке к сплетням о Господине-с-горы прибавится, с его лёгкой лисьей лапы, ещё одна.

– На праздник лучше смотреть с веранды, – сказал слуга. – Внизу будет слишком много людей, чтобы рассмотреть процессию.

– Но тогда вряд ли рассмотришь Господина-с-горы в лицо, – заметил Лис-с-горы.

Слуга почему-то хихикнул, ничего не объясняя, и сказал, что веранду можно арендовать хоть на месяц, хоть на два. Лис-с-горы не стал мелочиться и выкупил верхний этаж трактира на целых полгода. Платил он золотом.

Лисье золото мало чем отличалось от золота людишек. Когда его пробовали на зуб, оно было такое же твёрдое и имело точно такой же привкус, как и настоящее. Качество зависело от духовных сил лисы, его создающей. У Лиса-с-горы оно было первоклассное. Но отличие всё-таки было: если его брали в руки даосы или если его вносили в храм, то оно пропадало, оставляя вместо себя ту вещь, из которой было создано – листья, щепки, камни… В трактире смело можно было расплачиваться лисьим золотом: трактирщики тут же прятали золото в сундуки и редко разменивали его.

Два месяца сидеть безвылазно в трактире было слишком скучно.

«Нужно чем-то заняться», – подумал Лис-с-горы.

[026] Лис-с-горы заводит «человечьего друга»

Большой Чжан, – или, как его называли в посёлке, Большой Жбан, потому что подбородков у него было пять, а складок на животе восемь, – с которым Лис-с-горы свёл знакомство, узнав о скуке приятеля, затащил его в игорный дом.

– Уж тут скучать не придётся! – уверенно объявил толстяк.

Лис-с-горы особых надежд не питал, чтобы не разочаровываться. Игра в кости занимала его всего пару дней, игра в бамбуковые стаканы чуть дольше, но какое же это веселье, когда постоянно выигрываешь? У Лиса-с-горы был безупречный нюх, так что он всегда знал, в каком стакане находится то, что в него спрятали. Он мог бы на этом озолотиться, но у него и так было полно золота, поэтому выигрыш получал Большой Жбан. Но хозяин игорного дома настойчиво приглашал Лиса-с-горы приходить снова: количество желающих сыграть с Ху Вэем, у которого невозможно выиграть, росло, а значит, росли и барыши хозяина.

«Сегодня ещё сыграю, – подумал Лис-с-горы, – и перестану сюда ходить. Праздник ведь всего через неделю».

– Эй, да у него невозможно выиграть, только время зря потратишь, – уверяли зеваки кого-то.

– А я всё-таки попробую, – ответил кто-то.

Лис-с-горы не сразу поднял глаза на этого кого-то. Он несколько озадачился запаху, который принёс с собой этот кто-то. Крылья носа Лиса-с-горы дёрнулись.