— Ищете хорошенький кусок свининки, хозяин?

— Нет, спасибо. Я просто случайно проходил мимо…

— И услышали свинячий визг. Вы верно нездешний, хозяин, а то не обратили бы на это никакого внимания. Все местные уже попривыкли к их проклятому визгу.

Он повернулся и задорно посмотрел на Майкла Осборна.

— Верно, дружок?

Сумасшедший улыбнулся и кивнул.

— Этот слабоумный — единственный, кто его спокойно переносит. Кабы не он, я б вообще пребывал в полном одиночестве.

— А на бойне у вас не слишком-то чисто, — колко заметил я, почувствовав себя несколько задетым.

Парень еле сдержал смех.

— Чисто! Скажете тоже! Здешний народ, хозяин, видал виды. Его, в отличие от вас, не стошнит даже, если он увидит немножко дерьма на своем мясе. Он это переживет.

Он подмигнул мне.

— Особенно девки. У них сейчас другая забота — как бы самим не оказаться в роли этой свиньи, особенно ночью.

— Полагаю, что вы делаете намек на Потрошителя.

— Разумеется, хозяин. Он последнее время нагнал страху на местных потаскух.

— Вы знали ту девушку, которую убили этой ночью?

— Знал, как же. Сам недавно выложил ей восемь монет за удовольствие на скорую руку. Бедной маленькой шлюшке было нечем заплатить за свой угол, а я человек щедрый, потому как считаю — погано, когда ей приходится выходить по ночам на улицу, в туман, только потому, что у нее нет денег заплатить за ночлег.

Что-то заставило меня продолжать этот вульгарный разговор.

— А у вас есть какие-нибудь догадки относительно личности Потрошителя?

— Да боже ты мой! Как думаете, хозяин, уж не Его ли это Лордство собственной персоной, а? Ведь он — еще та штучка, точно вам говорю. Или вы не согласны?

— А почему вы подозреваете лорда Карфакса?

— Да, в общем, так. Работа у меня кровавая, дело это мне знакомо, вот в голову и лезут разные мысли.

— Не пойму, куда вы клоните?

— Хозяин, да ведь если резать так, как режет Потрошитель, будешь весь в крови — с головы до ног. Но никто никогда не видел, чтобы с места убийства убегал кто-нибудь, перемазанный в крови. Верно?

— По крайней мере, я об этом ничего не слышал, — ответил я несколько обескураженно.

— А почему не слыхал, хозяин? Да потому, что такие тонкие штучки, как лорд, надевают сверху длинную накидку, чтобы кровь не попала на одежду! Верно говорю, а? Ну ладно, мне пора приниматься за своих свиней.

Я поспешил покинуть его зловонное, залитое кровью место, но в памяти у меня так и отпечаталась картина: Майкл Осборн сидит в углу, не сводя горящих глаз со свиньи, которую режут. Холмс может говорить все, что угодно, и тем не менее это отвратительное и жалкое подобие человека казалось мне подозрительным в первую голову.

Я обошел квартал кругом и вошел в морг с Монтсгю-стрит, намереваясь пройти через него в приют. В морге никого не было. Я оказался наедине с мертвыми. Пройдя через все длинное помещение, я поднялся на возвышение к столу для вновь поступивших покойников. На нем лежало тело, покрытое белой простыней. Какое-то мгновение я колебался, но затем желание взглянуть на несчастную девушку еще раз заставило меня откинуть простыню с ее лица.

Выражение, застывшее на нем, говорило, что все земные страдания для Полли уже позади, и она готова принять все, что ждет ее по ту сторону небесных врат. Я не считаю себя человеком сентиментальным, но все же убежден — есть в смерти что-то возвышенное, и не важно, где и как она настигла свою жертву.