— Что же привело Кляйна в великодушное настроение? Миссис Осборн, что это было?

— Я так и не смогла узнать. Я спросила его — неужели герцог Шайрский согласился заплатить большую сумму? Но он только ударил меня в ответ и заявил, чтоб я не совала нос в его дела.

— И с тех пор вы живете как затворница?

— По доброй воле, мистер Холмс. Верно, Макс запретил мне покидать эту комнату, но в действительности мое изуродованное лицо — лучшая гарантия, что я и сама этого не сделаю.

Сквозь вуаль было видно, как женщина потупила взор.

— Это все, что я могу сказать $ам, сэр.

— Не совсем, мадам!

— Что же еще? — спросила она.

— Остаются некоторые неясности в истории с хирургическим набором. А также с анонимным посланием, из которого лорд Карфакс узнал местопребывание своего брата Майкла.

— Сэр, я не знаю, о чем вы…

— Пожалуйста, не уклоняйтесь от ответа, мадам. Я должен знать все.

— Наверное, от вас невозможно иметь секретов, — воскликнула Анджела Осборн. — Кто вы, человек или сатана? Если Макс узнает, он, не задумываясь, убьет меня!

— Мы — ваши друзья, мадам. От нас он ничего не узнает. Как вам стало известно, что футляр с инструментами заложен в ломбард Джозефа Бэкка?

— У меня есть друг, который рискует своей жизнью, посещая меня здесь; он составляет мне общество и заботится обо мне.

— Без сомнения, это тот самый Томми, которого вы ожидали, когда я постучал в дверь?

— Прошу вас, не выпытывайте, мистер Холмс! Заклинаю вас!

— Я вовсе не выпытываю. Просто мне хотелось бы узнать о нем больше.

— Томми сейчас помогает доктору Мюррею в его приюте для бедных.

— По вашему поручению?

— Да. Я хотела знать, как дела у Майкла. После того, как Макс увез его в приют, я однажды, рискуя жизнью, ускользнула отсюда и отправила письмо лорду Кар-факсу. По меньшей мере это-то мне следует сделать для Майкла, подумала я. Я была уверена, что Макс никогда не узнает про письмо; ведь Майкл ничего не помнит, и мне казалось, у лорда Карфакса не будет никакой возможности отыскать меня.

— А операционный набор?

— Томми услышал, как Салли Янг предложила доктору Мюррею заложить его. Мне пришло в голову, что с помощью такого средства можно подвинуть вас, мистер Холмс, со всеми вашими талантами, отправиться на охоту за Джеком Потрошителем. Я еще раз ускользнула отсюда, выкупила набор и послала вам домой.

— Вы специально оставили скальпель у себя?

— Да. У меня не было никаких сомнений, что вы поймете намек. Когда не поступило никаких известий, что вы взялись за расследование дела, я отчаялась и послала вам недостающий скальпель.

Холмс подался вперед, на его орлиных чертах отразилось крайнее напряжение.

— Мадам, когда вы пришли к выводу, что Потрошитель— Макс Кляйн?

Анджела Осборн провела руками по вуали и простонала:

— Ах, я не знаю, ничего не знаю!

— Почему вы решили, что он — Потрошитель? — безжалостно настаивал Холмс.

— Потому что эти убийства были такими жестоки-ми! Я даже представить себе не могла, что кто-то, кроме Макса, способен на такие изуверства. Его ярость. Его приступы бешенства…

Это были последние слова, услышанные нами от Анджелы Осборн.