— Это у него был результат каких-то осложнений? — спросил доктор Праути.

— К моменту смерти никаких осложнений не было. Но мистер Халькис много лет был тяжело болен. Уже двенадцать лет он страдал от всех последствий увеличения сердца, которое развилось из-за порока сердечного клапана. Три года дело усугубляла язва желудка. Сердце было неоперабельно, пришлось ограничиться терапевтическим лечением. Желудочные кровотечения и привели к его слепоте и полной потере зрения.

— Это что, всегда взаимосвязано? — полюбопытствовал Эллери.

Доктор Праути сказал:

— Не всегда, но бывает сплошь и рядом.

— Во всяком случае, — добавил доктор Фрост, — доктор Уордз, окулист, согласился со мной, что слепота в данном случае — явление временное. Довольно часто бывает, что у пациентов при определенных условиях зрение восстанавливается так же внезапно, как и исчезает. Хотя, разумеется, Халькис умер слепым.

Инспектор сделал знак доктору Праути.

— Все же был бы рад, если бы вы провели вскрытие и трупа Халькиса, — сказал он.

Доктор Фрост взял свою шляпу, пальто и весьма холодно попрощался.

В кабинете Халькиса инспектор застал специалиста по отпечаткам пальцев.

— Что-нибудь нашел, Джимми? — тихо спросил инспектор.

— Нашел массу чего, но едва ли это многое обещает. Отпечатков полно по всей комнате, но это и не удивительно, потому что здесь всю неделю народ толпился, как в пивной.

— Делай, что сможешь, — вздохнул инспектор. — Для начала сходи-ка в салон, сними отпечатки пальцев у трупа. Мы думаем, что это Гримшо. Ты взял с собой контрольные отпечатки из архива?

— Разумеется. — Джимми выбежал из комнаты.

Спустя пять минут он вернулся удовлетворенный.

— Это Гримшо, тут комар носу не подточит, — заверил он.

9

В дверь громко постучали. Сержант Велье приоткрыл сс, кивнул и впустил мужчину. Инспектор узнал в этом толстячке переводчика с греческого Триккалу и поручил ему без обиняков расспросить Демми о том, что он делал вечером в прошлую пятницу.

В глазах Демми мелькнуло осмысленное выражение. Он не привык быть в центре внимания и теперь вдруг почувствовал нечто вроде тщеславия. Во всяком случае, он улыбнулся до ушей и залопотал гораздо старательнее, чем раньше.

Триккала сообщил, что Халькис в тот вечер отправил Демми спать, и тот ничего не видел и не слышал.

Инспектор пристально поглядел на позу слабоумного, на то, как он дрожит от возбуждения, и сказал переводчику:

— Спросите его, что произошло на следующее утро, когда он проснулся… То есть в субботу, в день смерти его двоюродного брата…

— Он говорит, что в то утро проснулся, потому что услышал, как его звал Джордж. Тот кричал его из своей спальни. Он встал, оделся и пошел в спальню к брату, чтобы помочь ему осуществить утренний туалет.

— Спросите, во сколько это произошло, — потребовал Старик.

— Он говорит, что это было в половине девятого.

— Как так вышло, что Демми помогал брату осуществлять утренний туалет? — резко спросил Эллери. — Разве вы, мисс Бретт, не говорили до этого, что Халькис, несмотря на свою слепоту, не был беспомощным?

Джоан пожала своими изящными плечиками.

— Вы должны знать, мистер Квин, что Халькис очень тяжело пережил потерю зрения. Он всегда был человеком гордым и никому, даже самому себе, не хотел признаться, что слепота как-то повлияет на его жизнь. По этой причине он настоял, чтобы никто ничего не переставлял и не перекладывал с места на место ни в его кабинете, ни в спальне — ни малейшей вещи.