Слоун повиновался.

— Ну, мы наскоро пробежались по всем хозяйственным делам, — сказал он тихо. — При этом у меня сложилось впечатление, что в голове Джорджа совсем другие заботы, отнюдь не коллекции и покупки.

— Ага!

— Он был очень груб со мной, чудовищно груб. Вероятно, он и сам почувствовал, что зашел слишком далеко, и внезапно переменил тему разговора. Он ощупал свой красный галстук и сказал мне: «Кажется, он совсем выцвел, Гильберт?» Я успокоил его и заверил, что все в полном порядке. «Нет, — сказал он, — я совершенно уверен, что он старый, Гильберт. Напомни мне, пожалуйста, перед тем как уйдешь, чтоб я позвонил в магазин Бэрета и заказал несколько новых». Бэрет — это владелец галантерейного магазина.

— А вы напомнили ему об этом, перед тем как уйти? — быстро спросил Эллери.

Слоун опустил глаза.

— Разумеется. Мисс Бретт может вам подтвердить. Вы ведь припоминаете, мисс Бретт? — он неуверенно посмотрел на молодую даму.

Джоан солидно кивнула.

— Вот видите, — сказал Слоун торжествующе.

— А кроме этого между вами и Халькисом ничего не произошло в то утро? — спросил инспектор.

— Все было в точности, как я вам рассказал, инспектор, и ничего больше. Потом я не сразу отправился в галерею— вначале прогулялся по городу. А когда примерно два часа спустя пришел к себе в кабинет, то узнал, что Джордж умер вскоре после моего ухода из дома. Мистер Сюиза уже отправился выразить соболезнование родственникам. Я сразу же последовал за ним. Галерея всего лишь в паре кварталов отсюда, на Мэдисон-авеню.

Пеппер что-то зашептал инспектору. Эллери приблизил к ним свою голову, и таким образом состоялась тайная конференция. Инспектор кивнул и снова повернулся к Слоуну.

— Я спросил вас, не заметили ли вы в то субботнее утро каких-либо изменений в этой комнате. Вы ответили отрицательно. Как вы сами могли понять из свидетельских показаний мисс Бретт, накануне смерти вашего шурина посетил некто Гримшо, в сопровождении высокого незнакомца, который был явно заинтересован в том, чтобы остаться неузнанным. Пожалуйста, соберитесь с мыслями, может быть, вы все-таки вспомните, не видели ли вы здесь в библиотеке, в особенности на этом письменном столе, чего-нибудь такого, что обычно здесь не находилось? Чего-либо такого, что может дать нам хоть какую-то зацепку?

Слоун покачал головой.

— Я и в самом деле не помню. Я сидел у самого письменного стола и наверняка заметил бы даже самый мелкий предмет, не относящийся к вещам Джорджа.

— Халькис говорил что-нибудь о ночном визите?

— Ни слова, инспектор.

— Благодарю вас, мистер Слоун…

Слоун со вздохом облегчения упал в кресло рядом со своей женой. Инспектор кивнул Джоан Бретт.

— Вы были доныне так любезны и так помогали нам, моя милая… Я всю жизнь мечтал о таком свидетеле. Мне очень хочется познакомиться с вами поближе. Расскажите мне что-нибудь о себе.

Джоан обворожительно улыбнулась инспектору.

— Меня зовут Джоан Бретт. Я работала у мистера Халькиса больше года. Мой британский акцент выдаст мое происхождение. Я родилась в обедневшей дворянской семье. К мистеру Халькису я поступила по рекомендации сэра Артура Юинга, известного британского торговца произведениями искусства, у которого я работала в Лондоне. Халькису как раз нужна была надежная помощница, и он пригласил меня на должность личного секретаря, предложил весьма солидное содержание. Мои познания в области торговли произведениями искусства, видимо, имели решающее значение…

Инспектор знаком прервал ее.

— Мне хотелось бы только узнать, что здесь произошло утром в прошлую субботу?

Она подумала немного и начала:

— Я вошла в кабинет, когда мистер Халькис и мистер Слоун заканчивали свою деловую беседу.