— Когда?

— Прошлой ночью, шеф. В одиннадцать пятнадцать, шеф.

— Куда он пошел?

— Сказал, что идет в свой клуб.

Инспектор спокойно спросил:

— Ваш сын является членом какого-нибудь клуба, миссис Слоун?

Дельфина Слоун заломила руки:

— Нет, инспектор. Я не понимаю…

— Когда он вернулся, Флинт?

— Он не вернулся, шеф.

— Он не-вер-нул-ся? — голос инспектора был пугающе спокоен. — Почему же вы не доложили об этом сержанту Велье?

Флинт был ни жив, ни мертв.

— Я как раз собирался доложить, шеф. Вчера я заступил на пост в одиннадцать, а сейчас как раз через несколько минут должен был сменяться, а потом как раз хотел прийти и доложить. Я думал, что Чейни просто где-то приятно проводит вечер, к тому же при нем не было никакого багажа, шеф.

— Подождите за двёрью. Я еще поговорю с вами, — сказал Старик.

Флинт вышел, пошатываясь, как приговоренный к смерти.

— Миссис Слоун, у вашего сына есть счет в банке?

— Да, инспектор, — прошептала она. — В торговом банке.

— Томас, позвони в торговый банк и спроси, не снимал ли сегодня деньги Аллан Чейни?

В порыве служебного рвения сержант Белье даже бесцеремонно отстранил Джоан Бретт, которая оказалась на пути к письменному столу. Он пробормотал какие-то извинения, но она, похоже, вообще ничего вокруг не замечала. Даже сконфуженный Велье был потрясен жалобным выражением ее глаз. Он отвернулся, чтобы скрыть волнение, и схватил телефонную трубку.

— Может быть, вы догадываетесь, куда мог податься ваш сын, мадам? — инспектор с ледяной вежливостью обратился к матери Аллана Чейни.

— Нет… вы же не думаете, что…

— А что вы на это скажете, мистер Слоун? Молодой человек не говорил вам, что намерен покинуть дом?

— Не сказал ни слова, могу вам поклясться.

Велье положил трубку.

— Птичка улетела, шеф. Сегодня в девять утра он снял со своего счета все деньги, все без остатка.

— Черт! — ругнулся инспектор.

Дельфина Слоун вскочила, дико озираясь, но тут же села, стоило мужу коснуться ее руки.

— Сколько денег было у него на счету?

— Четыре тысячи двести долларов, сэр. Он потребовал выдать их мелкими купюрами. Он был с маленьким чемоданчиком, по виду совершенно новым, наверное, только что купленным. Банковским служащим он ничего не объяснил.

Инспектор подошел к двери.

— Хагстрем!

Детектив, явно со скандинавскими чертами лица, вошел в комнату.

— Аллан Чейни скрылся. Сегодня утром он снял со счета в торговом банке четыре тысячи двести долларов.

Вы должны найти его. Вам нужно установить, где он провел ночь. И получите ордер на его арест.

Хагстрем исчез, вслед за ним стремительно вышел Велье.

Инспектор повернулся к компании. Когда он на этот раз обратился к Джоан Бретт, из его взора исчезло все благодушие.

— До настоящего момента вы, мисс Бретт, прилагали руку ко всему, что здесь происходило. Вы знали что-нибудь о бегстве Чейни?

— Нет, инспектор, — тихо ответила она.

— Может, кто-нибудь из присутствующих знал? — сердито спросил Старик. — Я хочу выяснить, что за этим кроется.

Он повернулся на каблуках: сержант Велье возник в двери, как ангел-мститель с карающим мечом.

— Что у вас, Томас?

Велье держал в руке листок бумаги, явно вырванный из записной книжки. Инспектор схватил его. Быстро подошли Эллери и Пеппер, и все трое стали читать тороп ливые каракули на листке.