На обратном пути в Пойнтон она без умолку обсуждала тему нового офиса и способы улучшения организации моего труда в целом. Почему мне так везет на женщин, жаждущих меня усовершенствовать? Они определенно принимают меня за пустырь для застройки с большим плакатом «Свободная площадь» в середине.

Вернувшись в уютный домик, мы принялись уписывать стейки под видеозапись свадьбы сестры Сьюзан, с ее комментариями. Сестра была моложе нее. Муж сестры успешно занимался оптовой торговлей сантехникой. Этой крошечной тучки на горизонте, пока еще размером с десятипенсовик, все же хватило, чтобы я понял, что стоит за неистощимым гостеприимством и пиршеством тела.

Тщательно подбирая остатки соуса кусочком мяса, я не имел ни малейшего желания заниматься любовью. Она сделала все сама и весьма разумно, надо отдать ей должное, приступила к практической фазе, опустив романтическую.

Я предпочел бы сначала переварить бифштекс, но выбирать не приходилось. Разжав объятия, мы прилегли на диван и обсудили наш план поездки в «Билдинг Сосайети». У нее были свои ключи, она могла отключить сигнализацию и полагала, что через соседние комнаты сможет добраться до кабинета Харрисона.

– На твоем месте я бы не рисковал, – попытался я охладить ее энтузиазм. – У него может стоять дополнительная сигнализация. И разве ты не можешь зайти в его компьютер из своего?

– Сеть у нас есть, но я не знаю кода для доступа на его жесткий диск, – ответила она, – а после двух неудачных попыток мой терминал будет уничтожен. Когда кому‑то из девиц нужны коды, они всегда просят его разрешения, и он достает их из сейфа.

– А ты ничего не можешь предположить? Ну, имя его жены или старшего ребенка?

Сьюзан наморщила лоб.

– Ключ от сейфа он, конечно, носит с собой, но у меня есть его рождественская открытка. Пойду посмотрю. – Открытка представляла собой фотографию дома Харрисона – весьма подходяще для директора строительного общества. Она была подписана, но имена его жены и детей не упоминались. Единственным именем собственным было странное название дома – «Оберон». Сьюзан объяснила, что Харрисон служил на флоте и так называлась его подводная лодка. Это меня заинтересовало: забавно, подумал я, она знает, как называется его подводная лодка, но не знает, как зовут его жену.

– Ну вот, – сказал я. – Сделай одну попытку с «Обероном» и бросай.

– Хорошо, Дейвид. Я попробую, но ты должен мне обещать, что никому не покажешь эти материалы и что мы снова увидимся. Что это – начало дружбы, а не конец.

Иногда я могу быть хладнокровным мерзавцем. Мою душу искалечила смерть моей жены три года назад, по крайней мере, так я себя оправдываю. Вероятно, это и есть подлинная причина того, что Делиз всегда колебалась относительно союза со мной. Однако, каким бы бессердечным я ни был, я все же должен был как‑то с собой уживаться. Лежа на диване под боком у Сьюзан, я серьезно задумался, прежде чем что‑либо сказать.

– Послушай, Сьюзан, я приехал к тебе не для того, чтобы соблазнить тебя и выманить какую‑то информацию. На прошлой неделе ты сама предложила мне посмотреть бумагу, из которой следовало, что Гордон участвует в делах Харрисона. Я не использую людей, чтобы потом выбросить их, как бумажный носовой платок, и я очень благодарен тебе за эти два дня, но дальше – давай посмотрим, как будут развиваться наши отношения.

Я думал, что мой уклончивый ответ ее удовлетворит, но тут же мысленно выругал себя за глупость. Мисс Эттли, разумеется, собиралась играть в серьезную игру.