На следующее утро я встал рано, долго стоял под душем и почувствовал себя отлично отдохнувшим. Сьюзан надела свой деловой костюм, – строгую синюю юбку и пиджак и кремовую блузку с галстуком.

– Тебе лучше остаться здесь, – сказала она. – Если кто‑нибудь увидит, что я впускаю тебя в закрытое здание, у меня будут неприятности. – Поверх костюма она набросила длинное двубортное пальто из верблюжьей шерсти.

Когда она ушла, мне стало так не по себе при мысли о внебрачном ребенке и алиментах, что я поднялся наверх, натянул спортивный костюм и отправился пробежаться по парку. Физическая нагрузка частично восстановила душевное равновесие, но не избавила полностью от опасений за будущее моих доходов. Когда я вернулся, Сьюзан уже ждала меня в гостиной с толстой папкой компьютерных распечаток.

– Представь себе – пароль был не «Оберон»! Компьютер не пропустил меня. Тогда я попробовала «Обероны» – и прошла!

Я пристально посмотрел на нее. Мне бы такое в голову не пришло. Употребление названия судна во множественном числе для обозначения его экипажа – не слишком ли глубокое знание морской терминологии для особы, утверждающей, что она почти ничего не знает о своем шефе, бывшем подводнике? Сьюзан триумфально улыбнулась и протянула мне папку. Меня вдруг охватило сомнение… Я ее использовал, чтобы добыть информацию о Гордоне – или она использовала меня, чтобы насолить Харрисону?

– Здесь в основном финансовый учет, ты сам едва ли разберешься, – сказала она. Я понял намек.

– Сьюзан, ты говорила…

– Дейвид, перестань волноваться, – поспешила она успокоить меня. – Ты думаешь, я хочу заманить тебя в ловушку? Это не так. Садись за бумаги, а я пойду разогрею суп.

Файлы, как она и сказала, действительно по большей части состояли из столбцов цифр, регистрирующих одобренные Харрисоном кредиты. Меня охватило отчаяние: я пытался разыскать иголку в стоге сена. Чтобы разобраться в этой китайской грамоте, нужна была целая команда из отдела по расследованию крупных финансовых махинаций.

Вернувшись, Сьюзан выставила на низкий столик перед диваном две чашки французского лукового супа с гренками, батон белого хлеба, большой кусок стилтонского сыра, крекеры и бутылку болгарского каберне «Совиньон».

– Не смотри так мрачно, Дейвид. – Она протянула мне салфетку. – Здесь в основном записи об обычных кредитах. Их мы отсеем в момент. Кредит на приобретение дома с террасой в Натсфорде едва ли может интересовать твоего друга Гордона.

На несколько минут я сосредоточился на еде. После пробежки аппетит вернулся ко мне, хотя я и сомневался в своей способности сжигать калории в том же темпе, в каком Сьюзан заставляла меня их поглощать.

– Может быть, мне лучше взять эти бумаги к себе и посидеть над ними ночку? – спросил я, когда мы добрались до вина и сыра.

– Не говори глупостей. Это дело касается меня не меньше, чем тебя. Если Харрисон обворовывает фирму, спекулируя средствами вкладчиков, я хочу об этом знать. Ну‑ка, помоги мне развернуть эту карту.

Мы расстелили на столе огромную карту Манчестера и прилежащих к нему районов, и под диктовку Сьюзан я начал отмечать места описанных 8 документах Харрисона сделок. Скоро карта покрылась густой сетью точек, а здоровая стопка бумаг была решительно отметена. Ближе к вечеру появилось нечто, похожее на результат. Харрисон выдал фирме под названием «Экстракшн энтерпрайзиз» ипотечный кредит на сумму 350 000 фунтов на покупку поля в окрестностях Пойнтона. И такую же сумму фирме «Минерал сервисиз лтд.» на приобретение прилегающего участка.

Сьюзан энергично развернула карту Пойнтона, и мы обвели на ней указанные места.