Одета и причесана она была так же, как когда я видел ее в прошлый раз – передник поверх платья и пучок седых волос на затылке. Миссис Лейн являла собой ушедший в прошлое редкий тип матушки, по‑прежнему хлопочущей над своими сыновьями, которые выросли уже до пределов возможного, особенно Клинт. Мне было очень приятно, что она сразу узнала меня.

– Садитесь, пожалуйста. – Она показала на могучий стул у маленького столика в гостиной. – Я сделаю вам чашечку чая. Боб спустится через минутку, он уже собирается уходить. – Подойдя к лестнице, она с такой силой крикнула: «Боб!», что, по моим представлениям, должны были вылететь стекла в соседнем доме, и засеменила на кухню.

Боб Лейн по прозвищу Выбей‑Глаз спустился через несколько минут, благоухая одеколоном. Силуэт его был все так же внушителен. Он был одет в серо‑голубой костюм из магазина готового платья, и рукава пиджака едва доставали до его кулачищ, за которые он и получил свое прозвище. Увидев, что я разглядываю его наряд, он грустно улыбнулся.

– Маловат, – произнес он виновато, – я знаю. Это все мамочка. Заказывает для меня шмотки по каталогу, а у меня не хватает мужества отсылать их обратно. Пока удалось только уговорить ее поменять «Дженет Фрезер» на «Некст».

Я понимающе кивнул. Наверное, лучше всего ему было бы обратиться в ателье по пошиву походных палаток или, на худой конец – к портному Теда Б лейка.

– Я хотел позаимствовать у тебя на пару часов Клинта, – с ходу объяснил я. Чтобы успеть до вечера сделать что‑нибудь по делу Риштона, я не Должен был тратить время на условности.

Выбей‑Глаз нахмурился и пристально посмотрел на меня.

– Опять воюешь? Держимся за грудь, а портрет весь в синяках…

Последнее замечание было не совсем точным. Моя физиономия походила скорее на мазню абстракциониста.

– Были небольшие проблемы, но они никак не связаны с делом, для которого мне нужен Клинт, – ответил я. – Мне просто нужно, чтобы кто‑нибудь прогулялся в паре шагов от меня в городке тревеллеров, чтобы мне не проломили голову кирпичом. Некоторые тамошние обитатели недостаточно любезны.

– У тебя с собой пушка? – недоверчиво спросил Боб. – Надо спросить, что об этом думает сам Клинт. – Он сунул два пальца в рот и пронзительно свистнул. В соседней комнате послышались тяжелые шаги. – Раскрашивает картинки, – пояснил Выбей‑Глаз. – Его любимое занятие, может сидеть за ними целый день.

Клинт вошел, наклоняясь, чтобы не стукнуться о притолоку, и в комнате как‑то сразу все стало казаться очень маленьким. Здоровенный детина, чей рост намного превышал семь футов, осторожно опустился на один из прочных стульев, словно взрослый в детской комнате.

– Это мистер Кьюнан. Ты ведь помнишь его, Клинт?

Брат Боба расплылся в улыбке и протянул мне руку размером с бейсбольную рукавицу. Я осторожно подал ему свою.

– Мистер Кьюнан хочет попросить тебя прогуляться с ним. Что ты на это скажешь?

– Я люблю гулять, – ответил Клинт. Лицо его сияло, как полная луна в чистом небе.

– Ну и отлично. Только я поеду с вами, – сказал Выбей‑Глаз, – иначе он оторвет кому‑нибудь голову. Он помнит тебя с прошлого раза. Ты ему понравился.

– Мистер Кьюнан хороший человек, – подтвердил Клинт.

– Кто ему однажды понравился, приобрел друга на всю жизнь, – добавила миссис Лейн, входя с чашками на подносе.

Поездка в Южный Манчестер выглядела не совсем так, как я предполагал. Заявив, что мой тарантас не выдержит веса Клинта, Боб посадил брата в свой «форд‑маверик». Так, на двух машинах, мы проехали по М‑62 и М‑63 до Чорлтона и за светящимся крестом на церкви св.