Ружье действительно укрепило мой боевой дух. Оно было заряжено, но старые патроны – вещь ненадежная. Предохранитель, казалось, не работал.

Услышав шорох одежды, я повернул голову. Халат и ночная рубашка лежали на полу, а Мэри – в кровати. Гостеприимным жестом она откинула край одеяла.

– Иди сюда, Дейв. Зачем тебе мерзнуть?

Она была права, меня бил озноб.

– Ну иди же. Расскажешь мне, куда ты спрятал мои денежки. Что не в ботинок – это я уже поняла.

Я залез под одеяло. В конце концов, Делиз объявила, что я снова свободен. Мысль о спасительном сне исчезла, когда Мэри освободила меня от последнего предмета туалета.

– Смотри‑ка, – с необычайной живостью констатировала она, – и здесь нет!

– Это было роскошно, Дейв, – сказала Мэри, окончив демонстрировать мне те же наклонности, какими, по мнению некоторых мемуаристов, отличалась ее прапрапрабабка королева Виктория. Говорят, она заездила несчастного Альберта до смерти. – Если честно, то я мечтала об этом с тех пор, как увидела тебя на этой кровати. Ты был пьян как свинья, но хорошего мужика видно сразу. Знаешь, может быть, у нас могло бы что‑нибудь получиться. Я ведь на самом деле гораздо моложе, чем выгляжу.

Это предложение было сделано так искренне, что я почувствовал себя почти извергом, ответив, что ее родственники и друзья твердо решили покончить со мной, как только вернется папаша одной из приписываемых мне жертв.

– Да что ты, они просто хотят тебя попугать, – проговорила Мэри без особой уверенности. – Они торчат всю ночь на морозе только из‑за денег. И потом, они все равно тебя не выпустят, пока я им не скажу, где тайник, – продолжила она самым обыденным тоном. – А это ты еще не рассказал и мне .

– В камере хранения на вокзале Пикадилли, – ответил я. – Вот ключ. – Я снял с шеи ключ и протянул ей.

Мэри начала истерически хохотать.

– А Мики вытащил сейф из твоего офиса, и они пилили его целый день! Бедняга Джон‑Джо, его дядька, чуть не надорвался!

– Скажи мне, Мэри, – попросил я. – Ты в самом деле внучка Эдуарда Восьмого? Или это был хорошо поставленный трюк?

– Конечно в самом деле! – Мэри была искренне возмущена. – Неужели это оттолкнет тебя от меня? – спросила она, снова хватая меня за плечи. – Это нечестно! Я не виновата, что мой дед был королем! Говорят, он был не совсем конченый мерзавец! Помогал безработным… – Она попыталась развлечь меня, занявшись приготовлениями к повтору упражнений на свежем воздухе. Я начинал понимать, каким именно образом человечество пережило ледниковый период в пещерах. Вероятно, эволюционный позыв к продолжению рода был весьма силен.

Когда в окне забрезжил рассвет, мне удалось наконец выбраться из объятий Мэри. Пробивающиеся через занавески солнечные лучи осветили мрачный пейзаж. Трейлеры стояли на опушке леса. Вдалеке торчала заброшенная электростанция. Я находился в Эйджкрофте, в Солфорде.

Услышав, что я встал, Мэри проснулась и, чтобы доказать, какой заботливый может из нее получиться партнер, немедленно принялась за работу. Она зажгла газовую плитку, стала прибираться и готовить завтрак, предварительно выдав мне одежду и одевшись сама. Только теперь я заметил, что у нее разбита губа, а под левым глазом – здоровенный синяк.

Через несколько минут я облачился в две пары коротких брюк и доходивший мне до колен свитер цвета овсяных хлопьев, который, похоже, прежде использовался в качестве половой тряпки.