Человек Куо сел в такси, которое ожидало его около оружейного магазина, и началась слежка. Но в этот день он бы нипочем от меня не оторвался - я просто не мог позволить ему уйти. В двенадцать мне надо докладывать Ломэну. Сегодня последний день.

По-моему, я еще никого не выслеживал так профессионально. Он ни разу даже не почувствовал, что за ним следят, и как миленький привел меня к жилому дому у реки. Полчаса я просидел в машине, тут из дома вышел Куо с двумя телохранителями и влез в машину первым; телохранители очень осторожно передали ему рулон золотой парчи. Искушение сыграть вслепую было очень велико: не ехать за ними (могут заметить), а рвануть напрямик в Ботанический музей и приехать туда раньше Куо. Но это рискованно: они могли поехать в другое место, о котором я не знал.

Через десять минут водитель машины меня заметил и попытался оторваться: он увеличил скорость, начал срезать углы и проскакивать на желтый свет. Он никуда не поедет, пока я буду маячить в его зеркальце заднего вида. Очевидно, Куо приказал ему не останавливаться, пока я не отстану.

И тогда я пошел на компромисс: сделал вид, что попал в пробку и отстал. Я поехал на запад по направлению к "Лампини Граундз", надеясь на удачу. Только на нее мне и оставалось надеяться.

У Ботанического музея на Линк Роуд я оставил машину и взял с собой бинокль. Их нигде не было.

В музее есть боковая лестница с маленьким окошком на каждой площадке. За последние восемь дней я несколько раз был здесь и поднимался в читальный зал на последнем этаже, но так тихо, что служащая, сидевшая в вестибюле, не слышала, как я каждый раз останавливался на площадке третьего этажа (в здании все звуки отзывались громким эхом) у окошка, выходящего на храм Фра Чула Чеди и на Линк Роуд. То же самое я сделал и сейчас.

Через несколько минут они подъехали. Я настроил бинокль.

Один из них (но не Куо) вылез из машины и вошел в сад храма. Он вернулся со священником в желтом одеянии, который наклонился к окну машины, и я видел в бинокль, как его губы зашевелились. Потом он выпрямился, ему передали рулон золотой парчи, и он почтительно понес его через сад храма.

Во мне трудно вызвать чувство отвращения, но этот жуткий чудовищный ритуал потряс меня.

8

ДЬЯВОЛ

Вся операция чуть было не сорвалась. Собственно, этого и следовало ожидать: мы с самого начала знали, что не поладим. Но обстоятельства - куда денешься? - заставляли нас ладить. Однако сейчас, когда решалась судьба всего дела, тем более нужно отбросить личную неприязнь. Но не тут-то было.

- Этого я санкционировать не могу.

Это первое, что он мне сказал. И опять начал мотаться по комнате, изредка останавливаясь, чтобы в который раз изучить то фигуру Будды, то лунный камень, то настенный календарь компании "Пан-Ориент Джуэл". И молчал, а я ждал, когда он наконец соизволит что-то решить.

- Не понимаю, как вообще можно такое санкционировать.

Я устало закрыл глаза и открывал их, только когда он обращался ко мне. Он же по большей части говорил сам с собой: проигрывал вслух возможные варианты, пытался выбрать лучший. Мне до смерти хотелось спать, казалось, еще немного - и я просто свалюсь со стула.

- Из всех операций, какие я проводил, это самая секретная.

По звуку шагов я понял, что Ломэн рядом, и открыл глаза:

- Вы просили меня разработать различные варианты покушения. Этот самый верный. Остальные связаны с риском. Сами знаете, мы же с вами разбирали их по косточкам, в каждом есть недостатки, в каждом - кроме этого. Так что давайте не тратить время на болтовню.

- Этот вариант ни к черту не годится.

- Ошибаетесь. План - блестящий.

Больше я ни слова не сказал, а стал наблюдать за его мучениями. Конечно, такая операция нагонит страху на любого опытного разведчика малейшая ошибка, и все пойдет прахом.