Данному впечатлению способствовал резко изменившийся цвет волос брюнета, теперь ставший каким-то серо-синим, причём и сами волосы отросли, превратившись в мощную, слегка вьющуюся гриву, закрывающую всю спину. Парень слегка прибавил в росте и мышечной массе, но не чрезмерно, его кожа приобрела не шоколадно-коричневый оттенок, как у Таюи сотоварищи, а бледно-серый, как у дельфинов. За спиной неторопливо расправились, буквально вырастая на пустом месте, мощные кожистые крылья, с некоторым, едва уловимым, рельефом чешуи, никоим образом не похожие на те «недоруки» из канона, на которые без дрожи и не взглянешь. Но на этом, собственно, всё. Ни рогов, ни хвоста товарищ не получил, хотя, в первом приближении, некоторое влияние моей крови и чакры, влитых в печать, угадывается.

В первые пару секунд Учиха повёл шеей, словно бы та затекла, поднял к лицу руку, на которой, как стало заметно при ближайшем рассмотрении, самую малость заострились и увеличились ногти, хотя до женского маникюра всё ещё сильно не доставали, и, удовлетворившись увиденным, развернулся к нам. Тут стало видно и его лицо, что тоже претерпело изменения. Они были, в основном, мелкие: немного увеличились надбровные дуги, на долю миллиметра изменился разрез глаз, чуть сместились скулы, но было и два существенных отличия. Прежде всего, вслед за кожей, губы парня поменяли расцветку на тёмно-серую и заметно увеличились, такие обычно называют «чувственными». А ещё белки глаз приобрели благородную антрацитовую черноту, на фоне которой особенно выразительно сиял алый шаринган.

– С добрым утром, – приветствую друга. – Ты как?

– Вроде бы жив, – отозвался Саске и одним движением покинул бочку, одновременно задвигая её в сторону ногой.

– Отлично, кашу будешь? У нас ещё немного осталось, – учитывая, что он не жрал трое суток, а перестройка организма, по идее, процесс затратный, это должно быть для него важно.

Парень прислушался к себе и согласно кивнул, тут же начав обратную трансформацию. Судя по на мгновение прикрытым глазам и чуть дёрнувшимся в попытке нахмуриться бровям, процесс имел некие сложности, но парень справился быстро, и крылья с волосами начали уменьшаться, постепенно исчезнув и приняв нормальный для себя размер соответственно. Кожа также начала светлеть, вернее, сперва покраснела, а потом Проклятая печать стала сползаться обратно в сторону шеи, но тут что-то застопорилось и, практически очистив всё тело, она замерла и вновь почернела, охватывая половину лица парня.

Я вопросительно вскинул бровь, но в ответ Саске лишь дёрнул щекой, мол, устал. Не став развивать тему, я решил вернуться к вопросу еды:

– Сакура, не покормишь нашего маринованного друга? – а в ответ тишина. – Сакура? – я повернулся к девушке. Так, отсутствующий взгляд, мечтательно-восторженное выражение лица и чуть ли не пускание слюны. Понятно, «Готический Принц» взял новую ступеньку пьедестала, надеюсь, хоть до возвращения к «Саске-кууууун» не дойдёт. – Так, ладно, Карин?

Тишина.

Я повернулся уже настороженно, предчувствуя самое худшее, и оказался прав. Взгляд был точно таким же, щёчки покрывал румянец, очки мило сползли, меня явно не слышали.

– Ка-а-арин?

– А? О, да-да, сейчас! – девушка смутилась и бросилась к котелку. Я перевёл взгляд на стоявшую рядом Кин и заметил, как та спешно отводит глазки от фигуры Учихи, начиная сверлить меня преданным и обожающим взглядом. Взгляд был достоверный, но вот в эмоциях ощутимо чувствовалась борьба в вопросе, кого считать идеалом. М-да, кажется, на пару баллов Пучеглаз меня обогнал. Блин, да кого я обманываю? Этот пафосный Плейбой просто встал из бочки, и девушки уже на всё согласные, моя в печали и дикой зависти! Верните мои крылья! Без них, клыков и любимых рожек я начинаю чувствовать себя неполноценным. Так, а что у нас там со звуковиками?

Звуковики старательно делали морду кирпичом, типа: «да каждый день такое видим!», вот только в эмоциях явственно проступала впечатлённость, смешанная с возросшей опаской, и только у Таюи где-то на самой грани спектра проступали нотки женской заинтересованности, а так все трое чётко напряглись на тему своей дальнейшей судьбы.