Изменить размер шрифта - +

О том что он, в сущности, находится в одной из квартир, Полякову напоминали только изредка встречающиеся одиноко стоящие стены - остатки обрушившихся домов - оклеенные одинаковыми безвкусными обоями в розовый цветочек.

Через два часа он достиг утлой деревеньки расположившейся в угрюмой, похожей на кратер котловине. В наспех собранном из разнокалиберных гнилых бревен бараке трое обросших, бомжеватых личностей, напряженно слушавших молчащий картонный динамик, неприветливо зыркнули воспаленными глазами на Константина и на его вопрос о ближайшем крупном городе, махнули рукой в сторону встающего солнца. Помимо солнца, в том направлении, должен был находится город Сарайск - самый большой (и единственный) культурный центр этих познавших беду земель.

До Сарайска курьер добирался еще часа три, сначала пешком, а потом на пронзительной скрипящем средстве местного сообщения - потерявшем цвет кузове "запорожца" поставленного на тележное основание, в который была запряженная старая кобыла по кличке Манька.

 

Владелец транспорта, пьяный и веселый дедок Николаич, всю дорогу тешил Полякова последними новостями столичной жизни, густо мешая их с немудреными, душевными наставлениями.

-Ты сынок, как в городе-то окажешься, ты рот не раскрывай - не ворона, чай. Враз облапошат - это у них мигом. Со стервятниками не связывайся, божество почитай, а как прижмут - деньги отдай. Деньги, они - тьфу, жисть важнее. И оружие на виду не носи - обидеться могут и головенку тебе снесут.

Впрочем, применить на практике полученные знания, Поляков так и не смог. Въезд в Сарайск им преградила неряшливо собранная из шиферных листов пограничная будка с прилагающимся полосатым шлагбаумом. Поверх будки, меж двух бетонных фонарных столбов, трепетала на ветру алая растяжка с коряво выписанными буквами:

"Автоматическая КПП. Предъявите документ". Судя по всему, на всем посту автоматическим являлся только древний как небо АК-47 в руках подошедшего пограничника. Страж порядка хмуро смотрел на подъезжающий экипаж, переминаясь выглядывающими из-под длинной линялой шинели кроссовками "адидас". Проверив захватанный документ, полученный от Николаича, пограничник воззрился на Полякова с нехорошей заинтересованностью и показал дедку три поблескивающие медью монетки. Что значила сия пантомима курьер спросить уже не успел, потому что Николаич, не с того не с сего, хакнув, опустил на голову Константина недопитую в пути бутылку "южной полночи". Полночь, не замедлила наступить.

-Ну, проснись, соколик! - сказал тьма, - тебе чего тут надо, а?

Константин поднял голову и тупо уставился на говорящего. Мысли путались. Чем-то Полякову была знакома эта обрюзгшая рожа, на которой явственно отпечатались все многочисленные пороки предков.

-Да ты приди в себя, - повторил этот тип, похлопывая по изрисованной поверхности древней, рассыхающейся столешницы, - давай, новый день настал.

Видно этого не было - они находились в очень тесном закрытом помещении. Курьер скосил глаза на унылые некрашеные стены с полинявшими от времени ломкими постерами "безумного Макса" и рисованными плакатами к фильму "первая перчатка". У единственной двери обретался еще один солдат в вытертой шинели без знаков различий и в ярком пластмассовом хоккеистском шлеме. Автомата воину не дали и он довольствовался остро заточенным прутом арматуры.

Помимо солдата и потасканного типа комната была полна древними подшивками газеты "советский спорт" за октябрь 79ого года. Поляков вновь уставился на зачуханного и тотчас узнал его.

-Я в Сарайск шел, - сказал Константин рассудительно, - никаких претензий ни к кому... Говорят, у вас здесь есть врата.

-А то! Есть, конечно, - довольно улыбнулся зачуханный, - врата есть, а вот со спортивным просвещением у нас плохо. Не идет народ в спортсмены, что ты будешь делать! Короче, я хан Юрик.

Быстрый переход