|
..
-Да вы ведь и сами заметили, - улыбнулся почтальон, - Общего нет ничего, но вспомните, что было с вами до того, как этот безумный день начался? Где были крысы, электроника, собаки и... и мои степи, полные демонов?
Соседи молчали. Смутные, нервные обрывки, приходившие им в головы в течение всего дня, неожиданно складывались, сливались, обрисовывая нечто единое. Единое, и темное, как грозовые тучи у низкого горизонта.
-Я помню... - неохотно нарушил тишину Ткачев, - помню Кусаку и Бутчера, помню, как мы ломали... там была крыса, да... Но это всего лишь сны!
-Не всего лишь... - сказал, улыбнувшись, Поляков, - Это Сны. Вы ведь заходили в двери? Заметили связь?
-Я тоже помню, - сказал Красноцветов, - А связь... мы ведь как-то влияем на двери?
-Мы тут на все влияем! - Поляков стукнул по толстому пруту решетки, - это все, вокруг, построено на нас! Это мы и есть! Еще одно замечание - вы смогли добраться из одного подъезда в другой. Без сомнения это было трудно, но вы смогли! А это значит, что несмотря на выверты пространства по дому МОЖНО передвигаться! Достаточно выучить правила.
-Звучит пугающе, - произнес Александр, - наверное, потому что этим мы признаем реальность происходящего.
-Это и есть реальность, - сказал курьер, - в той или иной степени... Главное, я могу сделать два вывода - первый: кроме нас, наверняка есть еще живые, второй: также есть выход и я, наверное, единственный знаю каким он должен быть.
-Каким же? - спросил Красноцветов, - лестница обрывается.
-В четвертом подъезде выхода нет. Во втором тоже - я смотрел, пробовал. Но вы сейчас в третьем. Вспомните еще один объединяющий факт. То, что мы видели незадолго до Снов? Ну, посмотрите на меня - я почтальон.
-Письмо, - сказал Александр, - я видел письмо, оно валялось возле подъезда. Я еще подумал, подобрать его, но решил не трогать... вы тоже его видели? - он обернулся к соседям.
-Как же, лежало справа от ступенек, долго лежало, - произнес Красноцветов, - белый конверт, синий штемпель.
Поляков негодующе качнул головой, словно у него с этим письмом были связанны некие тяжелые воспоминания:
-Письмо. Но главное не оно. Главное - почтовый ящик. Во сне я опускал письмо в ящик, после этого просыпался.
-Ящик? Но в нашем доме нет почтового ящика, - заметил Красноцветов, только на соседней улице.
-Вам надо искать его не в коридорах, - Поляков вновь наклонился к решетке, - нет! Зайдите в двери. Послушайтесь меня - только так, мы сможем вырваться на свободу. Это возможно!
-О, да, - усмехнулся сетевик, - также возможно, как шизофренику самому преодолеть болезненный бред. Только в нашем случае болен весь мир.
-Идите к почтовому ящику, - настойчиво повторил почтальон, - больше я ничем не могу вам помочь. Я постараюсь найти остальных живых... может быть, проберусь в первый подъезд. А вы найдите ящик... и тогда возвращайтесь.
-Как же мы вас найдем? - удивился Красноцветов.
-Встретимся здесь. На чердаке второго подъезда. Да, и у меня есть подозрения, что в соседние подъезды можно попасть не только через чердак. И через двери тоже, если идти достаточно долго. Ну. Это все.
-Постой, - заговорил Александр, - а как же...
-У вас есть цель, - твердо сказал Поляков, - теперь есть. Поверьте, я немного понимаю законы этого дома, с целью идти гораздо проще! Найдите ящик! Это важно!
-Что ж, ящик так ящик, - покачал головой Алексей Сергеевич, - вы уверенны, что не хотите остаться?
-Это бессмысленно. Кроме того, здесь не слишком уютно - территория подъезда номер один тонет во тьме. И, кажется, там кто-то есть...
Поляков осекся, потому что тьму за его спиной разорвал чей-то резкий, жестокий хохот. Соседи вздрогнули, захотелось поскорее покинуть негостеприимный чердак. С полминуты жуткий смех длился, а потом сменился издевательским ерническим голосом:
-Один из них утоп,
Ему купили гроб,
И их осталось трое!
После последней строчки вновь настала мертвая тишина. |