На миг замолчали. В окно светила луна - мертвенным, синим светом ртутной лампы. Выл холодный ветер - из тех, что несут свинцовые серые тучи первых снегопадов.

-Расскажите про призраков, - сказал вдруг мальчик.

-Я уже рассказывал, - утомленно молвил Якутин, - впрочем, мой коллега настаивает и я расскажу. Слушай парень, Максим вроде, да?

Да, призраки... Духи... они есть везде, у каждого живого существа, и у некоторых вещей тоже. Растения, животные, канарейка в клетке, жук-древоточец, вошь, которая живет на вашей собаке - у всех есть духи - такие же как и они, маленькие и большие, сильные и слабые. Духи - их жизненная сила. Они вселяются при рождении, а может быть позже, а некоторые их долго не имеют, и в какой-то миг получают.

-А вещи? - спросил Максим.

-Вещи? Вещи как раз из тех, что получают. Духи вселяются в предметы лишь очень близкие к людям. Есть такие вещи, которые ни дня не обходятся без людского внимания. Те предметы, которым мы дарим свою симпатию и даже любовь красивые безделушки, имиджевые аксессуары, сложные механизмы. Женские украшения, лакированные ботинки, прадедушкины часы на цепочки. Дорогая новая машина. Эти вещицы никогда не оставляют вниманием, им дарят ласку, нежность, ими гордятся и в какой-то момент от изливаемых психических энергий в них зарождается нечто. Нечто, что мы не видим, но которое есть и которое питается нашими чувствами, как младенец материнским молоком. В какой-то момент мы замечаем, что уже не может обходиться без этой вещицы, а мысль о том, что мы может потерять ее, разрывает наше сердце.

-Я помню, - вставил Максим, - у меня была... счастливая ручка. Зеленая, с металлическим верхом, очень тогда модная! Я любил грызть эту железную окантовку. До сих помню этот вкус - если честно, то мне иногда его так не хватает.

-А у меня была сумка, - сказал почтальон отрешенно, - армейская, планшетная. Я всегда ходил с ней, пока она однажды не зацепилась за подходящий к станции метро поезд. Хорошо, что ремень оказался слабым.

Якутин отрешенно кивнул:

-Да, мы дарим вещам тепло, а в это время нечто там, внутри, растет, развивается как эмбрион, чтобы в итоге вырасти в полноценного духа вещи. Они бывают разными, эти духи - добрые и злые, как и люди. Никогда не знаешь, как тебе с ними повезет. Питаемая твоими эманациями призрачная тварь может помогать своему хозяину, налаживая его жизнь, а может отравлять и пускать ее под откос. Ваша сумка, Константин, как из этой серии. Вместе с эмоциями хозяина вещи покидает и жизнь. Так бывает. Кстати вот эти ножи у вас в руках, как раз годятся для того, чтобы в них завелись духи. Ведь ими убили столько людей...

-Тихо! - вдруг резко сказал каннибал.

Все недоуменно уставились на него. Каннибал внимательно вслушивался. За окнами луна медленно поворачивалась вокруг своей оси, наполняя комнату мертвенным, холодным светом, который, однако, порождал в углах бесформенные, подрагивающие тени. Тишина стояла звенящая.

-Вот опять! - сказал каннибал шепотом, - я опять это услышал!

-Это трубы, - сказал Якутин, - я же тебе говорил...

-Такое равномерное биение. Разве такое бывает? Словно кто-то бьет по трубам, чем-то тяжелым. Словно ритм. Вы слышали?

-Нет, - сказал Поляков, - я думал о своей сумке... Кроме того, Андрей...

-Говорю же, это трубы! - с нажимом повторил Якутин и блеснул глазами на Полякова, - так, что там про ножи?

-Такой старый дом, - тихо произнес каннибал, - зачем это мясо поселилось здесь? Здесь так неуютно... А мои ножи - они всего лишь выполняли то, что я им приказывал. Я к ним равнодушен.

-Ты так думаешь? - прикованный прислонился спиной к батарее, - это ведь твои любимые инструменты. А они пили не только твои эманации, но и муки убиваемых... а ведь это и точно бойлер - в батарею отдает, вы потрогайте.

Поляков осторожно протянул руку и дотронулся до батареи. Кончики пальцев ощутили легкое биение, как пульс у коматозного больного - во только эти удары были неравномерны и складывались в примитивные синкопы.