— Ты просто сентиментальный пивной бочонок, — хихикнула Ориэлла. — А к старости совсем размякнешь. Если бы кто-нибудь услышал, как лучший в мире фехтовальщик говорит такие вещи, твоя репутация погибла бы безвозвратно. — Она улыбнулась ему и добавила:

— Хватит нести чепуху, давай-ка лучше спать.

* * *

Дрожа от холода, Чайм нырнул под одеяло и, когда постель согрелась, включил свое Второе зрение. Просочившись сквозь трещины в стенах, он попал в комнату Ориэллы. Это был его ежевечерний ритуал. Чайм заглядывал к ней ненадолго, поскольку чувствовал себя неловко, подсматривая за спящей, но он беспокоился за нее и считал, что обязан ее защищать, раз этого не может сделать Анвар. В конце концов, она была ему самым близким другом. Чайм на мгновение касался ее лица дуновением ветерка — и сразу же уходил. А без этого он не смог бы заснуть.

Но вот уже несколько ночей Ориэлла спала вместе с Форралом, и это тревожило Чайма. Он недолюбливал человека, укравшего тело Анвара, и относился к нему с подозрением. Вот и сейчас Эфировидец увидел их в объятиях друг друга и, смущенный и обеспокоенный, поспешно повернул обратно.

Мысли его были заняты другим, и Чайм, по рассеянности свернув не в ту сторону, попал в гавань. И то, что он там увидел, моментально заставило его забыть о Форрале. Часовые лежали мертвыми, а вдоль гавани осторожно пробирались солдаты в одинаковых черных мундирах. Чайм хотел сразу поднять тревогу, но, находясь вне тела, он, разумеется, был лишен голоса. Со всей скоростью, на которую он был способен, Эфировидец помчался в свою комнату.

* * *

Занна проснулась от криков, лязга оружия и звона корабельного колокола. Тарнал соскочил с постели.

— Выводи детей! — закричал он. — Это измена! Никогда в жизни Занна не одевалась с такой скоростью. Натянув на себя матросскую робу и сапоги, она кинулась в детскую. Мальчики уже проснулись и испуганно жались к Вульфу.

— Мама, что случилось? — закричал Волан д. Мартек при виде защитника и утешителя ударился в рев.

Занна не стала скрывать от сыновей правду — ведь они тоже настоящие пираты.

— На нас напали плохие люди, — сказала она. — Быстрее одевайтесь, нам надо уходить отсюда.

Воланд тут же повиновался, а Занна поспешила помочь младшему сыну. Мартек все еще всхлипывал. Занна опустилась перед ним на колени:

— Мартек, не надо плакать. Зачем ты пугаешь Вульфа? Погляди, он же весь дрожит. Сейчас мы пойдем на корабль, и там нас никто не тронет.

Малыш закусил губу и кивнул.

— Вот и молодец, — сказала Занна и жестом велела Воланду идти вперед.

Тарнал с мечом в руке стоял у дверей.

— Дерутся уже совсем рядом, — проговорил он. — Поторопитесь! Занна кивнула.

— Воланд, — велела она. — Держись за мой плащ. Крепко держись и, что бы ни случилось, не отпускай.

Они побежали по коридору и, добравшись до гавани, остановились, пораженные тем, что увидели. Небольшая горстка контрабандистов сражалась с одетыми в черное солдатами, в которых Занна, к своему ужасу, узнала воинов Пендрала. Берег был буквально покрыт телами мужчин, женщин и даже маленьких детей. Белый песок покраснел от крови. А черных солдат становилось все больше; они появлялись из узкого туннеля, ведущего наверх, к скалам, и им, казалось, не будет конца.

— Быстрее! — Тарнал встряхнул Занну за плечи. Нам надо добраться до лодок! — И, взмахнув мечом, он врезался в самую гущу схватки.

* * *

Искальда расчесывала волосы, когда кто-то отчаянно забарабанил в двери. Это был Чайм, полуодетый и встрепанный.