* * *

Когда Форрал в последний раз живым глядел на Ориэллу, это происходило именно здесь. И теперь на него нахлынули воспоминания. Густая тьма, пропахшая гнилью, безумный хохот Верховного Мага, жужжащее рычание Нихилим и отчаянная, но тщетная попытка Ориэллы спасти его. Он вспомнил, как мрак сомкнулся, и за ним захлопнулась серая дверь, он вновь услышал голос Ориэллы — неистово зовущий, зовущий, зовущий… Тогда, горько подумал он, она украла бы солнце и небеса в придачу, чтобы вернуть его, а теперь смотрит на него так, словно ей невыносимо его видеть, и глаза ее холодны словно лед.

— Но ты же не Форрал — как ты не понимаешь?! Форрал мертв — я сама видела, как он умирал. Если бы вернулся в своем обличье, я была бы без ума от радости, а так… — Ориэлла вздохнула и опустила глаза. — Прости, если я причиняю тебе боль. Я понимаю, что ты ждал совершенно иной встречи, вернувшись в наш мир столь чудесным образом. Но пойми и меня. Я никак не думала, что ты вернешься, — просто потому, что и помыслить не могла, что это вообще возможно. Я долго горевала, пока не нашла утешения с Динаром. И вспомни, ведь ты сам заставил меня поклясться, что я найду себе кого-нибудь, когда ты…

— Знаю! — взревел Форрал. — Не надо мне об этом напоминать! Но если бы я знал, с каким рвением ты исполнишь свое обещание, я бы держал рот на замке, разрази меня гром!

— Это несправедливо! — С горящими глазами Ориэлла вскочила, сжимая кулаки. — Я скорбела, я горевала, но никак не предполагала, что ты явишься ко мне в ворованном теле и начнешь меня оскорблять!

— Я не крал никакого тела у твоего ненаглядного Аи-вара! — заорал Форрал и тоже вскочил.

— А как, по-твоему, это еще называется? Где он теперь? За что ты его так?

Форрал покачнулся, словно от удара. «Лучше бы она действительно меня ударила, — подумал он. — Достала бы меч и вонзила мне в грудь — все не так больно». Меж Двух Миров ему казалось, что нужно только найти выход, всего лишь умудриться сбежать — и все снова будет прекрасно. Конечно, надо было не артачиться, а лезть в Водоем Душ, и дело с концом. На этом свете ему места нет — и взгляд Ориэллы достаточно красноречиво говорил об этом. Умер — значит, умер, и нечего рыпаться.

Ориэлла неожиданно заплакала, сердито утирая слезы рукавом.

— Я никогда не перестану любить тебя, Форрал, как ты не понимаешь? Анвар вот понял. Он занял свое место в моем сердце, но никогда, слышишь, никогда не претендовал на твое! Вот что для меня ужаснее всего — то, что ты оказался способен на такую подлость. Лучше бы мне тосковать по тебе до конца своих дней, чем знать, что я столько лет прожила во лжи…

— Нет! Стоп! Замолчи сейчас же! — В бытность свою живым Форрал был способен перекричать шум битвы и не ожидал, что у Анвара окажется такая же глотка. Ориэлла, кажется, тоже: она захлопнула рот и уставилась на него во все глаза. А воин глядел на нее с чувством огромного облегчения. Так вот почему она так взбеленилась! Она считает, что это он виноват в смерти Анвара! Форрал протянул ей руку и ничем не выдал своего разочарования, когда Ориэлла ее не взяла.

— Ориэлла, выслушай меня, пожалуйста. Ты просто посиди и послушай, а потом уж решай, виноват я перед тобой или нет. Во всяком случае, ты узнаешь правду. — Увидев, что она колеблется, он добавил:

— Ну, прошу тебя. В конце концов, мы с тобой столько лет были вместе, что ты не можешь отказать мне в праве на защиту.

Ориэлла больше не раздумывала.

— Хорошо, — негромко сказала она.