Шиа бросила на него строгий взгляд.

— Куда Ориэлла, туда и я, — сказала она твердо. — Я не хочу оказаться в другом месте.

— Да, но ты можешь попросить ее оказаться в другом месте, — не растерялся Хану. Он аккуратно облизнул усы. — Я уж чую, какие перемены грядут в тебе, Шиа. Это случится не так уж нескоро…

Удар тяжелой лапы по носу не дал ему закончить.

— Заткнись! — в ярости зашипела Шиа. — Не суйся не в свое дело!

— Не мое дело? — Лунные глаза Хану вспыхнули ярче. — На много сотен миль я здесь единственный мужчина. Из нас, пантер, я имею в виду. И потому, что бы ты ни говорила, это мое дело — и знаешь, я далек от сожаления.

Хвост Шиа задергался из стороны в сторону.

— Скажи еще хоть слово — так пожалеешь!

— Глупо делать вид, что ничего не происходит. Рано или поздно, Ориэлла там или не Ориэлла, а никуда ты не денешься, — промурлыкал Хану. Шиа вновь зарычала, но он ловко увернулся от очередного удара, отскочив назад. — Я, пожалуй, пока обследую двор, — сказал он с достоинством.

— Не спеши возвращаться, — буркнула ему вдогонку Шиа и снова попыталась настроиться на мысли Ориэллы, которая беседовала с Форралом в Башне. Ничего не вышло. Она уже собиралась бросить это бессмысленное занятие, как из глубины двора до нее донесся мысленный крик Хану:

— Шиа, слушай!

Шиа прислушалась и уловила слабый приглушенный звук, идущий откуда-то из-под земли.

— Ты слышала? — спросил Хану. — Позови Ориэллу. Похоже, это кричал человек.

* * *

Ориэлла с возрастающим изумлением слушала рассказ воина, и гнев ее проходил сам собой. Несмотря ни на что, это был тот же Форрал, ее первая любовь, и когда он поведал ей о своих бесконечных блужданиях Меж Двух Миров, сердце ее сжалось от боли за него. Она узнала о том, как он смотрел на нее в Водоеме Душ, и поняла, почему ей так часто мнилось, что он рядом. Она услышала о том, как он научился, погружая в Водоем руку, посылать на землю свою тень, чтобы прийти ей на выручку, как это было в Диаммаре.

Потом Форрал рассказал о загадочном появлении и не менее загадочном исчезновении Ваннора. Ориэлла узнала, что, по словам Владыки Мертвых, Ваннора отравил не кто иной, как Элизеф. Ужасное подозрение закралось в ее душу. Она обеими руками стиснула посох, уже предугадав, что было дальше.

— Будь проклята эта сука на веки веков! — воскликнула она, но быстро взяла себя в руки. — Продолжай, Форрал. Я начинаю догадываться, что было потом, но лучше ты сам расскажи.

Когда Форрал дошел до появления в Царстве Смерти Анвара, Ориэлла едва не попросила его замолчать — так тяжело ей было слушать об этом.

— Я пытался расспросить его, — говорил Форрал. — Я был ошеломлен. Анвар погиб — что же случилось с тобой? Владыка Мертвых пытался заставить его, точнее, нас обоих, пойти с ним к Водоему Душ. Он говорил, что нам нельзя больше оставаться Между Мирами, это слишком рискованно, ибо кто-то привел в действие Чашу Жизни…

«О бот! — подумала Ориэлла. — Я так и знала». Внезапно она заметила, что Форрал замолчал и опустил взгляд.

— Ты, наверное, была права. Я виноват, — пробормотал он. — Наверное, Анвар снова вернулся бы в свое тело, если бы я невольно не заменил его. Но, понимаешь, Владыка Мертвых уже столько раз пытался склонить меня к перерождению… Я подумал, что он опять хочет меня одурачить.