|
Павиц поспешно сделал тоже, мысленно молясь, чтобы ей был прощен грех ее насмешки. - Что ж вы молчите? Сан-Бакко взволнованно шагал по комнате. Он воскликнул фальцетом: - Я чту церковь, как христианин, как демократ и как дворянин. Но там, где начинается ее деятельность, кончается деятельность солдата. В моем представлении, герцогиня, священник появляется только у смертного одра героя! - Маркиз, вы совершенно правы, за исключением одной мелочи: я - не герой. Она подошла к нему и посмотрела ему в глаза. - Вы цените меня слишком высоко, мой милый, - я слаба. Скука сделала меня слабой. Мне встретился сильный, ловкий священник, викарий кардинала графа Бурнсгеймба, и я последовала за ним сюда. Что вы хотите, маркиз - мне всего двадцать пять лет! Не следует требовать от меня слишком многого. У меня есть друзья в Риме, которые утешат меня в моем несчастьи. Монсиньор Тамбурини говорит, что принцесса Летиция здесь. Я знаю ее со времен Парижа и думаю навестить ее. По-вашему, октябрьские охоты на лисиц должны состояться без меня? Сан-Бакко покачал головой. - Вы хотите показаться фривольной, герцогиня! Среди легкомысленных празднеств в Заре в вас было историческое величие... да, да, историческое величие! А теперь, под тяжестью возвышенной судьбы, вы кокетничаете поверхностностью. Вы любите причудливость, герцогиня, - и это идет вам. - Но вам тонкие рассуждения совсем не идут. Пожалуйста! Она подала ему руку. - Я должна сделать массу покупок. Вы видите, как здесь неуютно. Поедемте со мной. Не правда ли, вы подарите мне несколько часов? Он пробормотал: - Несколько часов? Я весь принадлежу вам. Он нагнулся к ее руке. Его рыжая бородка тряслась. За ними стоял Павиц, смущенный, с горьким вкусом во рту. Герцогиня обернулась. - А вы, доктор, примирились? Павиц пролепетал: - Разве я не слуга ваш? Герцогиня, я ваш слуга, что бы ни случилось. Я представлял себе это иначе. Вы в опасности, вы боялись, я хотел прикрыть вас своей грудью... Она сделала гримасу, и он окончательно смутился. - Я тоже боялся, это правда... Но довольно об этом, теперь вас защищают более сильные руки. Я с моей простой славянской душой всегда был верующим сыном церкви. - Тогда, значит, все в порядке. Я слышу карету кардинала. Пойдемте. Она надела шляпу. - Камеристка, которую мне прислали, смыслит немного. Это камеристка изгнания. Сан-Бакко искал по всем комнатам ее зонтик. Затем они сели в экипаж. Перед дверьми одного из магазинов, где они ждали свою даму, гарибальдиец сказал трибуну: - Я восхищаюсь этой женщиной, потому что она разочаровала меня. Я пришел и думал, что мне придется проповедывать благоразумие. Она могла быть ожесточена, не правда ли, или детски растеряна, или возмущена. Нет, ничего подобного, она шутит. Она обладает могучей легкостью тех, кто верит в свое дело! Это великая женщина! Павиц проворчал. - Великая, гм, великая, - я не отрицаю. Существует пассивное величие. Некоторые умирают весело. Какого-нибудь аристократа, который дал себя гильотинировать, потому что любовная история удержала его от своевременного перехода через границу, я считаю смешной фигурой уже потому, что он никому не нужен. |
