Иносиро пояснил приглушенным, сдавленным голосом:

-    До Внеисхода по миру прокатилась настоящая пандемия. Экономики целых наций лежали в руинах. Репликаторы запустили коготки во все подряд, от сексуальности и трайбализма до полудюжины форм искусства и специфических субкультур. Они паразитировали на плотниках так плотно, что тебе нужно было бы уйти в пустынный монастырь, пожелай ты совсем от них отделаться.

Ятима внимательно изучила невинно выглядевший объект, но, лишенная доступа к библиотеке, не смогла составить определенных выводов по своему скудному личному знанию реалий той эпохи.

-    Даже если внутри что-то и уцелело, наверняка у них у всех давно выработался иммунитет. И едва ли эта штука может повредить нам.

Иносиро бесцеремонно прервал ее:

—    Я не про нуклеотидные вирусы, пойми ты. Там всего-навсего молекулярная каша, по большей части производные фосфорной кислоты. Речь о мемах, оболочках, что придают им вирулентность. - Онона сомкнул руки вокруг испещренного царапинами контейнера. — И кто знает, какой предельный размер фрагмента, по которому оно способно начать самосборку? Я бы не стал гадать.

Глейснерианские инфракрасные приемопередатчики могли выделять ощутимое количество энергии. От пальцев Иносиро и подпаленной растительности пошли пар и дым.

Сзади донесся голос. Бессмысленный фонематический поток, услужливо преобразованный Посредником в линейную речь:

—    Можете мне не объяснять: вы развели огонь, чтобы при-

влечь наше внимание. Вы не хотели заявляться к нам без предупреждения.

Они оба развернулись так быстро, как только позволяли тела. Плотник стоял в дюжине метров от них, облаченный в темно-зеленое одеяние, расшитое золотистыми нитями, и не передавал никаких тегов. Ятиме приходилось сознательным усилием заставлять себя воспринимать это существо как реального человека. У плотника были темные волосы и такие же глаза, кожа цвета меди и густая черная борода, с высокой вероятностью указывавшая на его мужской пол. Не онона, а просто он. Насколько Ятима могла разглядеть, тело у плотника было немодифицированное: крылья, жабры, фотосинтетические клобуки и тому подобные дополнения отсутствовали. Ятима запретила себе делать преждевременные выводы. Если он поверхностно консервативен, это еще не значит, что он из Статистов.

- Не думаю, что вас обидит, если мы не станем пожимать друг другу руки, - произнес плотник. Ладони Иносиро все еще были раскалены докрасна. - И сигнатурами не обменяемся. Увы, я бессилен наладить должный протокол. Но это даже к лучшему. Ритуалы все извращают. - Он подошел поближе. Почва по-разному прогибалась под его ногами. — Меня зовут Орландо Венетти. Добро пожаловать в Атланту.

Они представились друг другу. Посредник, снаряженный пакетом наиболее вероятных в данной местности базовых языков, выполнил поправку на временной речедрейф и определил используемый плотником диалект как разновидность неороман-ского. Он привил язык их сознаниям, распределил словозвуки по свободным символьным полям, установил корреляцию с линейными версиями и дополнил эту конструкцию грамматическими установками, сопрягавшими ее с модулями речеанализа и сетями речегенерации. Ятима почувствовала в себе едва уловимые пере-

мены, но обнаружила, что символы все еще сопряжены прежним образом. Онона осталась собой.

—    Полис Кониси? А это, собственно, где?

—    Сто... — успела сказать Ятима, и тут влез Иносиро, выстрелив по напарнице тугой струей предупредительных тегов.

—    Я спрашиваю из чистого любопытства, — невозмутимо пояснил Орландо.