Один из Мостостроителей выкрикнул то, что ей перевели как Вы клянетесь, что у вас не осталось больше наноотравы Внеис-хода и вы не сможете ее приготовить?

В зале повисло молчание. Интересно, среди Мостостроителей с их разносторонними увлечениями найдется знаток механизмов глейснерианского тела? Стражники смотрели на Ятиму с таким видом, будто отрицательный ответ их несказанно разочарует.

- У меня больше ничего нет. И я не сумею ничего синтезировать.

Онона развела руками, словно желая показать им неспособную коснуться реального мира, невинно-фантомную конечность на месте культй.

Совещание заняло всю ночь. Люди приходили и уходили, разбивались на группы и координировали совместные приготовления к гамма-всплеску, иногда возвращались с новыми вопросами. Рано утром трое охранников потребовали немедленно выкинуть Ятиму с Иносиро из анклава Атланты. Предложение это не прошло на голосовании, и стража куда-то исчезла.

К рассвету большинство Мостостроителей и представители многих анклавов сдались, по крайней мере, в том смысле, что соотношение возможных последствий убедило их - приготовления будут нелишни. В семь часов утра Франческа отправила вторую группу переводчиков отсыпаться. Конференц-зал не полностью обезлюдел, но оставшиеся спорили уже главным образом между собой, а стеноэкраны отключились.

Один Мостостроитель доложил, что у него возник план внедрить данные ТЕРАГО в глобальную плотницкую сеть. Франческа провела их в коммуникационный концентратор Атланты - просторную комнату в том же здании — и предоставила вместе с дежурным инженером налаживать связь с Коалицией через ав-тономников. Перевод гештальт-тегов в удобные аудиовизуальные эквиваленты представлялся самым тяжелым фрагментом задачи, но внезапно из недр библиотеки всплыла многовековой давности программа, как раз под это и заточенная.

Когда все заработало, инженер вызвала график распространявшихся от Ящерицы гравитационных- волн и снабженное нужной легендой изображение орбиты нейтронных звезд на два главных экрана над ее консолью: по сравнению с богатыми полисными окружениями они казались плоскими, стиснутыми рамкой картинками. Частота волн, если отсчитывать от условного исторического фона, удвоилась, а переносимая ими энергия возросла более чем на порядок. G-Ia и G-Ib оставались разделены более чем тремястами тысячами километров, но графики производных высшего порядка убедительно свидетельствовали, что около 20:00 по универсальному времени, или двух часов пополудни по местной калибровке, расстояние это резко обнулится. Любой плотник на планете, располагая минимальными компьютерными мощностями, мог теперь сам обработать исходные данные и подтвердить результат. Конечно, сами по себе данные

теоретически могли быть и подделаны, но Ятиме казалось, что их демонстрация даст больше результатов, чем егоё или Иносиро слова поодиночке.

Франческа так вымоталась, что взгляд ее подолгу застревал на одном месте, а речь делалась невнятно-монотонной. Скептицизм относительно всплеска из нее выветрился уже давно, однако эмоций она по-прежнему не выказывала. Конференцию нужно было довести до конца. Ятима и рада была чем-то ей помочь, но единственное доступное средство показалось бы плотчице ядом, и о его применении не могло идти и речи.

-    Я не знаю ваших дальнейших планов, — сказала Франческа. — Я хочу отдохнуть пару часов напоследок.

У Ятимы планов действительно не было, но Иносиро сказал:

—    Вы не могли бы отвести нас к Орландо и Лиане?

Снаружи кипела работа. Люди возводили крытые переходы между зданиями, таскали мешки и пакеты с едой в укрытия, рыли траншеи и прокладывали трубы, натягивали брезентовые тенты в надежде затенить как можно большую площадь.