-  Больше двадцати четырех часов я вам дать не могу, - отрезал генерал - И то - под мою личную ответственность.

    Наступила пауза. Время текло между пальцами - безумно дорогое время по расценкам системы подпространственной связи.

    -  В таком случае... - Гвидо снова, уже не стесняясь собеседника, облизал пересохшие губы. - В таком случае я прошу у вас санкции на использование агентуры, не подключенной непосредственно к операции...

    Лицо генерала окаменело.

    -  Итак, подполковник, вы расписываетесь в своей полной беспомощности... Заварили кашу в одиночку, а уж расхлебывать ее приглашаете гостей...

    В боксе подпространственной связи снова повисла тишина. На Дель Рея она навалилась тяжелой тушей хищного, дьявольски уставшего зверя. Что до его собеседника, то он явно получал удовольствие от вида теряющегося в догадках о своей предстоящей судьбе подчиненного. Генерал даже позволил себе выйти из-за стола и пройтись туда-сюда вдоль задней стены своего кабинета, украшенной громадным гербом Федерации. Каменная мозаика. Ручная работа... Роскошь даже в масштабах Федерации.

    -  Ладно, - генерал остановился и решительно повернулся к Гвидо. - На эти двадцать четыре часа в ваше распоряжение поступает группа Рейнольдса. Шесть человек. Все они прошли натурализацию на Фронде, были, так сказать, вживлены там. Потом - прошли все необходимые тесты и получили работу на Инферне. Попав туда - «легли на дно». С самого начала возникли большие проблемы со связью с ними. Поэтому было принято решение о консервации этой группы. Теперь вы понимаете, какую услугу я вам оказываю?

    -  Я хорошо это понимаю, генерал, - все тем же чеканным голосом ответил Гвидо.

    Услуга представлялась ему довольно подозрительной, похожей на попытку сбыть под шумок залежалый товарец, но дареному коню в зубы смотреть не принято... Подполковник изобразил на лице живейшую благодарность.

    Там - в далекой Метрополии, в своем кабинете - заместитель шефа контрразведки, грузно ступая, подошел к своему столу и принялся цокать клавишами терминала. Черного терминала.

    -  Коды расконсервирования, явки и адреса... Словом, все необходимое пойдет к вам аттачем. Но все это - только на двадцать четыре часа.

    Генерал сверился с часами.

    -  С этой полуночи до следующей. Надеюсь, вы не будете э-э... злоупотреблять оказанным вам доверием... У вас есть что еще сказать мне?

    -  Мне нечего больше сказать вам, генерал, - вежливо ответил Гвидо, подавив рванувшееся было на волю армейское: «Никак нет!»

    -  В таком случае сеанс закончен, - генерал снова потянулся к терминалу. - Желаю вам удачи, подполковник...

    Пышные декорации начальственного кабинета истаяли ночным туманом, и Гвидо остался один на один с самим собой в залитом светом флюоресцентных ламп стальном стакане бокса подпространственной связи. Он неловко слез с креслица и подошел к небольшому пульту у стены. В его приемную щель была загодя вставлена мнемокарта - редко когда подпространственные переговоры обходились без передачи гигабайтных аттачей. Индикатор указывал, что аттач от генерала благополучно принят. Гвидо сунул карту во внутренний карман, отпер дверь бокса и, рассеянно кивнув паре техников, обслуживающих канал связи, торопливо направился к своему кабинету.

    «Щедр господин первый заместитель! - ругался он про себя. - Прямо-таки - расточителен! Милостиво разрешил расконсервировать шестерку ни на что, видно, не пригодных агентов. Скорее всего, просто пронырливых субъектов, которые охотно пошли на вербовку, лишь бы им помогли с выездом - сначала на Фронду, потом - на Инферну.