«Щедр господин первый заместитель! - ругался он про себя. - Прямо-таки - расточителен! Милостиво разрешил расконсервировать шестерку ни на что, видно, не пригодных агентов. Скорее всего, просто пронырливых субъектов, которые охотно пошли на вербовку, лишь бы им помогли с выездом - сначала на Фронду, потом - на Инферну. Ну да ладно! Придется - как говаривал один мой знакомый с Гринзеи - за неимением гербовой писать на обыкновенной... Тем более что все это удовольствие продлится всего двадцать четыре часа. А потом - как только часы начнут бить полночь, золотая карета станет обыкновенной тыквой, упряжные кони в яблоках - серыми мышами, красавец форейтор - длиннохвостой крысой. А сам он - подполковник Гвидо Дель Рей - подследственным номером... Номер-то найдется - был бы человечек подходящий... Таковой есть».

    Гвидо со злобой выплюнул неведомо откуда взявшуюся в его зубах зубочистку. Привычка жевать эти стерильные, ароматизированные щепочки появилась у него после того, как он в очередной раз попытался бросить курить. Попытка, само собой, провалилась, но с этих пор сослуживцы оценивали степень загруженности Гвидо умственной работой уже не по количеству окурков в пепельнице, а по числу скопившихся в ней измочаленных зубочисток - подполковник сам порой удивлялся их количеству.

    Вибрация блока внутренней связи отвлекла его от мрачных размышлений. Он поднес черную коробочку к уху.

    -  Господин подполковник! - торопливо затараторил на том конце линии голос капитана Козельского - директора узла связи. - Будьте добры вернуться в камеру подпространственной связи. Вас вызывает Инферна. По кодированному каналу...

    «Нет, - подумал Гвидо. - Воистину Святая Дева Мария не оставляет своим вниманием грешника Гвидо, даже тогда, когда он забывает ей помолиться...»

    Он резко повернулся на каблуках - прямо перед дверьми лифта, уже готового вознести его на административный ярус «Эмбасси-2», и зашагал назад к пандусам, ведущим к блокам космической связи.

    «Святая Мария, - взмолился он про себя. - Если это весточка от Кая, то я поставлю тебе самую дорогую свечку из тех, что найдутся у бортового капеллана. То-то удивится старик!»

    * * *

    Если это и можно было назвать заключением, то лишь условно: небольшая спальня-кабинет, в которую был помещен федеральный следователь, запиралась на замок, открывавшийся элементарным нажатием на дверную ручку. Эти апартаменты находились в трехэтажном здании довольно своеобразной архитектуры, расположенном то ли посреди заброшенного парка, то ли вообще в лесу. Здание, в том числе находящегося в нем федерального следователя, охраняли бойцы внутренней милиции Диаспоры. Охрана к разговорам была не склонна, но и свободу передвижения своего подопечного никак не ограничивала. В том, правда, была своя логика: Каю просто некуда было бежать. Так что незачем было искушать судьбу и пытаться покинуть сей странноприимный дом.

    Внутри дом состоял из причудливо - на разных уровнях - размещенных комнат, соединенных тамбурами, лесенками и короткими коридорчиками. Ничего похожего на земную тюрьму или гостиницу здесь не было. Заблудиться в этом лабиринте было проще простого. Если кто-то, кроме Кая и полудюжины охранников, и обитал здесь, то этот кто-то ничем не проявлял себя. Была ли в доме кухня, Кай установить пока не успел. Кормили его, впрочем, регулярно. И, слава богу, наличествовали «удобства» (отменно странной конструкции) и душ. Чему служат торчащие из стен тут и там под небольшим углом вверх стержни, оправленные упругим рифленым пластиком, федеральный следователь понял не сразу.