Блант не стал спорить с принятым решением и распорядился в селектор подать кофе и сандвичи. А через полчаса пригласить для собеседования мисс Кальвини. Номер третий.

    * * *

    -  Ей-богу же, я так не умею, - пробормотал Смольский, кивнув на еле различимую впереди фигуру Дурной Травы. - Экие звуки издает...

    -  Неудивительно, - пожал плечами Кирилл. - Это здешние птицы так кричат. А может, растения здесь поют ночами. В общем - что-то здешнее, неземное. А ты - в свисток дуди почаще. А то снова потеряемся. Девочка вроде не слишком часто оборачивается...

    Словно услышав его, Дурная Трава резко остановилась и угрюмо уставилась в каменистую землю. Оба спутника чуть было на нее не налетели.

    -  Вот что, - сказала она глухо и зло. - Постарайтесь понять хорошенько, для чего каждый из нас тут находится... Не ваше дело - к Камням принюхиваться. Из всех ваших - только тюфяку этому и повезло... Большое, между прочим, счастье. А вы в это дело не суйтесь. Раз уж свалились на наши головы при оружии - держите дозор, чтоб на «стервятников» ненароком не напороться. Хоть такая от вас польза. Ночь сегодня странная будет. И ваше дело кругом смотреть, но и меня из виду ни-ни... У меня свое дело - место почувствовать и на Камни потом выйти. А за вами, словно за малыми детьми, я присматривать не буду... И, главное, когда начнется - не пугайтесь! То есть сами со страху хоть обмараться можете, но чтоб не спугнули - ни за какие коврижки! Головы снесу!..

    В другой раз и в другом месте эти слова, вычитываемые слегка очумелой девчонкой двум взрослым мужчинам, звучали бы смешно, но здесь и сейчас Смольский поверил - и вправду снесет!

    -  А кого, собственно, не спугнуть-то? - поинтересовался Кирилл, чем, видно, крупно прогневил потомка древнего рода Малерба.

    -  О таких вещах в таких местах не спрашивают! - зло отрезала она. И добавила, смерив рослого десантника взглядом: - Я была о тебе лучшего мнения... Черт тебя такого сюда занес... Кровью от тебя пахнет. Кровью и одиночеством... Должен, вроде, такие вещи понимать...

    Сказала и повернулась лицом к туману. Шагнула в него.

    Это была действительно странная ночь. И туман этой ночью был странен. Кириллу казалось, что за последние ночи он уже свыкся со странностями этих встающих у него на пути призрачных туннелей и ущелий, этих ленивых растений, почти касающихся твоего лица, этих изваянных из мглы колоссов, чудящихся в зыбкой, неверной дали... Но в эту ночь все было не так.

    Он не сразу понял, что именно было «не так». Ветер... Там, высоко над их головами, словно хлопали гигантские и невидимые паруса - порывы ветра, совершенно не ощутимого здесь, внизу, в море зыбкого мрака. Порывы, сотрясающие горные выси... И какой-то странный гул стоял над Аш-Ларданаром: словно души миллионов мертвецов исторгали в огромное пространство над каменной чашей плато чудовищной мощи реквием по чему-то несбывшемуся, горькому и великому...

    Кирилла пронял озноб. Он покосился на маячившего слева Смольского. Тот, рухнув на колени и уткнувшись лбом в землю, словно ему свело живот, стал быстро-быстро нашептывать самому себе что-то.

    «Инфразвук, что ли?» - подумал Кирилл. Но уже понимал, что не один только инфразвук.