– Да ладно? – делано изумился его высочество.

Обгрызенное рёбрышко тут же улетело куда-то за спину, а Джервальт подхватил уже

ножку. Мясистую, сочную, с подрумяненной корочкой и крупицами измельчённых трав.

Как следовало поступить урождённой леди, которой поручили превратить дикаря в

человека? Правильно – сделать замечание! И я уже открыла рот, чтобы сказать о

недопустимости, как в тишине, затопившей покои, прозвучало громогласное:

– Рр-р!

Собственный желудок. Предатель! Вспомнил, что за весь день – от нервов – я съела всего

пару листиков салата, и возмутился.

Небритый дикарь замер на мгновение, а потом… Джервальт не засмеялся – он заржал!

Этот смех был вторым поводом для замечания – благородные мужчины необузданным

жеребцам не подражают, особенно в присутствии дамы. Только указать на нарушение

этикета я не смогла. Волна стыда накрыла с головой и сдавила горло, не позволяя

произнести ни звука. Вернее, это я онемела, а вот желудок…

– Рр-р! – повторил этот мелкий некормленый негодяй.

Удивительно, но, невзирая на смех, от которого дрожали стёкла, второй голодный рык

Джервальт тоже расслышал. Теперь по его щекам покатились слёзы, а меня посетило

уже знакомое желание сбежать.

Но я не дрогнула, осталась, а когда его высочество отсмеялся, сделала каменное лицо и

заявила:

– Ничего смешного.

– Угу, – весело буркнул «работодатель». Потом подвинул ко мне огромное блюдо,

заваленное запечённым мясом, и сказал ласково: – Ты поешь, – и добавил с особо

ехидной интонацией: – Секретарь.

Я вспыхнула опять, да так, что не только щёки, но и шея покраснела. Джер опять-таки

заметил, и… Нет, в этот раз кронпринц смолчал. Просто я зыркнула так, что и самой на

секундочку стало страшно. Ещё вспомнила главное правило дрессуры диких зверей –

если ты решил подчинить себе хищника, то пасовать нельзя. Проявишь слабость, и тебя

попросту разорвут.

Глубокий вдох, и я, стиснув зубы, взяла чистую тарелку. Затем подхватила щипцы и

переложила пару особенно румяных кусков. После этого добавила большую ложку

овощного салата и пару маленьких помидорок. Вооружилась вилкой, ножом, постелила

на колени салфетку и принялась демонстрировать культурный подход к еде.

Смущалась ли я? Да не то слово! Однако виду не подавала, была невозмутима, как

обелиск во дворе библиотеки Совета. А принц щурил свои болотного цвета глаза и

искренне забавлялся, явно желая довести до точки кипения. Но я по-прежнему

держалась! Сидела и ела, и одновременно думала вот о чём…

Задание, выданное Советом магов, конечно, ужасно, но что, если я справлюсь? Вдруг

мне в самом деле удастся вернуть этого одичавшего варвара на путь хороших манер?

Ну а если смогу… ведь после такого испытания мне будет по плечу любая работа, любая,

даже самая невыполнимая миссия. Если отбросить панику, перевоспитание Джервальта

– лучший тест на прочность для меня самой.

И самое, пожалуй, важное – если выдержу, то смогу доказать своё право называться

магианной не только Совету, но и главному моему критику – герцогу Граньонскому, то

есть папе. Ведь он, невзирая даже на моё ученичество у Эризонта, уверен, что

«одержимость» магией однажды пройдёт.