— Друг мой, будем защищаться по полной. Герцог не идиот и не полезет против принца.

— А при чём здесь его высочество? — удивился «мэр».

— При том, что мы отныне его самое интересное увлечение, по крайней мере, на ближайший год-другой.

В столичном террариуме чуток сместились акценты из-за излишней активности в глухой провинции и уже несколько вельмож попали под санкции двора. Кое-кого сослали в родовые поместья и порекомендовали не высовываться. Странным образом, наш южный сосед-граф, тоже вляпался в интриги и сильно пострадал. Не имея финансовой возможности исполнить Высокое Слово, он понадеялся на приезжих и втянулся в одну из авантюр. В результате, махинаторы испарились, а графа лишили домена. Надеюсь что графский удел не повесят мне на шею.

Коневодство — дело хорошое, даже выгодное, но рук не хватает поднимать всю окружающую целину. Ферез, баронство и графство уж очень солидного размера при явном недостатке населения. Честное слово, гораздо проще Сталину и Берии подсказывать, как управлять СССР, чем быть обладателем явного захолустья. Хотя, какой-нибудь другой попаданец постарался бы всю эту территорию подмять под себя. Здешний Восток ни разу не тонкое дело и состоит из множества проблем. Маркиз Иланга, как и герцог Гартига (где столица Артиг) наверняка уже косо поглядывают на дикаря, стремительно набирающего обороты по государственной линии.

— Мы так не договаривались, — хныкал я в очередную жилетку, — я всего лишь хотел по горам шастать и собирать цикорий в предгорьях.

— Ничего, дорогой, — мурлыкала Магира, — всё само собой разрешится. Главное, что денег привёз, а то за свет уже платить нечем.

Последние слова она, конечно, не произнесла, но явно же подумала о чём-то подобном.

Пока нас черти носили, где ни попадя, основной отряд постепенно ущемлялся в правах и начал разбегаться. Они не призывники, а добровольцы, поэтому имеют право, что ни говори. Их командир (бывший столичный денди из титулованного семейства), назначенный Маром, растерялся и пришёл ко мне.

— Господин кавалер, вы должны образумить своих людей, разбегающихся, как крысы. Прикажите им вернуться обратно на службу.

— Ничего не могу поделать. Это теперь ВАШИ люди. Мне, вон, для себя пришлось набирать людей в столице.

— Но ведь это почётно, их будут уважать, объясните им.

— Уважаемый кавалер, поезжайте в центр и наберите людей, упомянув об этом, и посулите что-нибудь ещё.

Недовольный растеряха (коли своих бойцов растерял и сам растерялся) ушёл очень недовольный. Позже мне донесли, что он фуфнил повсюду о том, что я не ценю его доброе отношение и меня не примут в обществе. Мол, столичным штучкам все должны помогать, отдавая последнее, иначе не смогут прогнуться перед элитой. А быть отверженным — смерти подобно.

— Подальше от начальства — поближе к кухне, — бухтел я в ответ, — моя хата с краю. Тише едешь — морда шире.

Лерганд похохатывал, слушая мои прописные истины и усердно развивал нашу гвардию, как и подразделение для принца. В конце лета мы дождались первых казнозарядных пушек, что знатно порадовало. Нарезные карабины-то уже производились достаточно быстро и качественно, даже цены понизились. Так что теперь у нас более-менее полный комплект различных вооружений. Да и форма функционально удобная, а парадная — ещё и красивая, аж мне самому понравилась. Хоть парад под неё в деревне устраивай, чтобы пофорсить.

— А что, давай попробуем, — поддержал Ремун.

— Ага-ага, только маршировать наши не умеют. И не дай бог если красиво получится, тогда задолбают вызовами в столицу на их парады.