Был бы он обнаженным? Поглаживал бы он свой член? Что, скорее всего, естественно, если бы он был раздетым, да? Что бы он сделал, если бы я поднялась к нему на кровать и взяла его член в рот, который я просто умирала от желания пососать.

От этой мысли пробежала дрожь возбуждения по телу, и я с большей силой начала водить расческой по волосам, находя удовольствие оттого, что массирую кожу головы жесткой щетиной расчески, что в каком-то смысле отвлекало меня от назойливых мыслей.

Наконец, я положила расческу на ночной столик и посмотрела в последний раз на себя в зеркало. Я смыла макияж и надела мятно-зеленый атласный пеньюар, который мягко обнимал мое тело. Он был длиною до колен и с глубоким вырезом на груди. Я думаю, что сегодня нет смысла одевать белье, потому что я не слышала, чтобы хоть какие-то звуки доносились из комнаты Зака, и не важно, насколько я хочу открыть соединяющую наши комнаты дверь и войти к нему, могу поклясться, этого не произойдет.

Отойдя от зеркала, я подхожу к кровати и откидываю одеяло. Только я поднимаю колено, чтобы забраться на кровать, я слышу, как поворачивается ручка на межкомнатной двери, и мой взгляд возвращается к двери. Она медленно открывается, и там стоит Зак, очертания его восхитительного тела вырисовываются на фоне приглушенного света, мягко льющегося из его комнаты.

Он выглядит изумительно и величественно полностью обнаженным, его член уже стоит по стойке смирно и смотрит гордо вверх. Он смотрит на меня не больше секунды, перед тем как решительно входит в мою комнату. Я опускаю ногу с кровати и стою, смотря ему прямо в глаза, мое сердце колотится в груди, как сумасшедшее. Его мягкий взгляд скользит вниз по моему телу, лаская его каждую черточку, легкая улыбка приподняла его уголки губ, одобряя мою сорочку.

Преодолевая расстояние парой больших шагов, он подходит ко мне, вторгаясь в мое пространство, наши глаза находят друг друга. Его руки прикасаются к нежному атласному кусочку белья на моих бедрах, затем он легким движением начинает приподнимать его. Наш чувственный взгляд прерывается лишь раз, когда он одним рывком стягивает пеньюар и отбрасывает его в сторону рукой, словно ненужную преграду, и он снова ищет мой взгляд.

Он наклоняется вперед, обнимает меня крепко за талию, притягивая к себе, и приникает ртом к моей правой груди. Его губы захватывают напряженную бусинку соска и начинают посасывать, лаская языком. Я притягиваю его за волосы, крепко удерживая на уровне груди, когда из меня вырывается гортанный стон.

Зак усиливает свою хватку на талии и отпускает из жаркого плена напряженную вершинку соска и поднимает меня на руки, словно пушинку. Поворачиваясь, он аккуратно бросает меня на середину кровати и, немедля ни секунды, забирается следом, накрывая меня своим разгоряченным телом. Я ложусь на спину, развожу ноги в стороны, давая ему пространство и одновременно открывая ему мою киску. Он расположился у моих складочек, его член ощущается невероятно твердым и горячим. Он нависает надо мной, удерживая свой вес на локтях, и пристально смотрит мне в глаза.

— Мне кажется, что в прошлый раз я не уделил должного внимания тем частям твоего идеального тела, которые изголодались по ласке, — произнес он просто.

От его слов во рту все пересохло, как в иссушенной солнцем пустыне, тело напряглось от жгучего желания. Преодолевая эту пытку, я отвечаю:

— И какие части моего тела нуждаются в тебе?

Он скользит взглядом по моей груди, бросая мне легкую подсказку.

— Во-первых, это твоя грудь. Я хочу уделить ей время, исследуя каждую ее частичку.

Во мне все сжимается от предчувствия ласки.

— Я тоже этого очень хочу, — шепчу я.

Лаская взглядом грудь, он останавливается на губах.

— И твои губы. Я не насладился ими в достаточной степени. Я собираюсь посвятить твоему сладкому ротику много времени, если ты, конечно, не против.