— Я нахожу это приемлемым, — говорю я с улыбкой, которую он моментально возвращает мне.

— Я все еще постараюсь контролировать тебя, подчинять тебя, — предупреждает он меня. — Но не потому, что я хочу этого, а потому, что ты сама этого хочешь.

— Да. Да, я все еще очень хочу этого, — быстро заверяю я его.

— Но я собираюсь дать и тебе немного власти, — говорит он, его взгляд при этом очень решительный, но в тоже время с оттенком робости. — Я очень, очень хочу ощутить на члене твои губы.

— О, боже, — бормочу я, отталкивая руками его твердые мышцы груди, принуждая его лечь на спину и починиться моей негласной просьбе, так я могу взять его в свой рот.

Но он остается на том же месте и качает головой, смотря на меня.

— Не сейчас. Я первый хочу немного насладиться тобой.

Из моей груди вырывается вздох разочарования, и он ухмыляется, наблюдая мою реакцию, перед тем как накрывает мои губы своими. Первое прикосновение несмелое, легкий едва чувствующийся шелест у губ. Он наслаждается поцелуем, то ослабляя, то усиливая его, лаская языком, он то придвигается ближе, то немного отстраняется, приникая к губам с новой силой, обрушиваясь, сминает губы, я таю от его прикосновений, прижатая крепким телом к матрасу, от того, как он показывает нежную часть себя.

В конце концов, он атакует мои губы более настойчивым поцелуем, и я приоткрываю рот, поддаваясь его напору. Язык Зака проскальзывает и нежно, но кратко, сплетается с моим. Мои пальцы притягивают его за волосы, держа его у моих губ, пытаясь принудить его продолжить этот сладостный глубокий поцелуй. Я могу чувствовать его улыбку, и он подчиняется моей мольбе, с большей силой захватывая мои губы, и его язык завладевает моим.

Он действует, смело скользя своим поцелуем по моим губам, слегка наклоняя голову, благодаря этому мы углубляем наше нежное слияние. Поцелуй выходит диким и эротичным, и пламя страсти рассыпает по моему телу искорки желания. Я ощущаю твердую эрекция Зака между ног, которая скользит вверх-вниз по мои складочкам, отвечая на прикосновения, я приподнимаю бедра и потираюсь клитором о его член, что заставляет его простонать и целовать меня жестче. Он тянется рукой и легко накрывает мою грудь, сжимая ее и затем дразня пальцем сосок.

Отрываясь от моих губ на короткий миг, он смотрит на меня.

— Мне так нравится целовать тебя. Это возбуждает меня, заставляет желать тебя больше, и я становлюсь твердым.

— Эта часть сексуальных игр называется «прелюдия», — объясняю я ему, размышляя, что я также могу дать ему и культурное объяснение, пока мы занимаемся этим.

— Так, если я возьму в рот и буду ласкать твои соски, то это тоже получается часть прелюдии?

— Оо, да, — выдыхаю я, пытаясь удержаться от того, чтобы не запустить пальцы в его волосы и не притянуть к моим напряженным вершинкам сосков.

— Интересно, — говорит он с хитрой усмешкой. — Я думаю, мне нужно попробовать прикоснуться к ним, как ты считаешь? — подмигивает он.

Я улыбаюсь, когда он опускается немного ниже, приникая ртом к моей груди. Его язык ласкает, посасывает, дразнит, кружит вокруг соска, из-за чего низ живота запульсировал от желания, причиняя боль.

— А можно в ласках прикусывать соски? — спрашивает невинным голосом Зак, при этом слегка дует на них.

— О, Боже, да, — постанываю я.

Он любуется моими сосками, скорее всего, мысленно решая, каким образом еще можно их попробовать. Он удивляет меня, вместо ожидаемого легкого укуса он прижимается своей щекой, покрытой жесткой щетиной, к моему трепещущему от желания соску и потирается об него. Я вздрагиваю всем телом, он же смотрит на меня с самодовольной улыбкой.

— Нравится ли тебе это? Ответь, — пытаясь уточнить, спрашивает он.