— Что выходишь замуж? Что тут необычного? Ведь у всех на первом месте личная жизнь.

— .Меня не поймут!

— А при чем они? Главное — ты! Живи, как тебе лучше. Кто, кроме тебя, такое решит? Или в себе не уверена?

— Понимаешь, были совсем иные планы.

— Как бы мы не расхваливали холостячество, себя никогда не обманем, потому что, став семейными, будем нужны друг другу, а значит, перестанем мерзнуть и страдать от одиночества. Мы уже взрослые люди, значит, и жить надо уверенней, спокойнее.

Анатолий все же сумел убедить Ольгу, и она перестала сомневаться, ответила согласием.

— Поезжай, забери свои документы и подавай заявление на увольнение. Я не пущу тебя работать в рыбинспекцию, где каждый день непредсказуем. Я не хочу больше терять.

— А где же стану работать?

— О том сам позабочусь. Если буду устраивать, то только в городе. Семейным женщинам нельзя ездить в командировки. На это есть холостые! — смеялся Анатолий, провожая Ольгу в аэропорт.

Уже в автобусе подарил ей сотовый телефон, сказав тихо:

— Теперь ты у меня всегда на связи. Только не потеряй. Когда заберешь документы, позвони мне и сообщи о вылете. Я обязательно встречу в аэропорту, но на всякий непредвиденный случай возьми адрес и ключ от квартиры.

— Ни адрес, ни ключ не возьму! — отдернула руку.

— Почему?

— Примета плохая. И телефон верну как только увидимся.

Они расстались в аэропорту Елизово. Анатолий поехал в Питер, домой, уверенный, что самое большее через неделю он снова станет семейным человеком. А к такой перемене нужно подготовиться заранее, чтоб Ольга не пожалела о своем решении стать его женой.

Женщина тем временем уже летела в Усть-Большерецк. Она смотрела в иллюминатор, думала об Анатолии, о Гоше и Анне.

«Вот удивятся, но и порадуются за меня. Козлик всегда говорил, что мне надо уходить из инспекции, что эта работа не для баб. Теперь поймет, что послушалась его, и будет гордиться моим решением как медалью. Хотя и сам уезжает. Оба мы с ним гонимые из стаи. Вот порадуются поселковые, когда узнают о наших отъездах. На ушах стойку сделают. Шутка ли дело, всех выжили и выдавили. Теперь спокойно будут разбойничать на реках, никто не помешает. Новых туда не скоро найдут. Да и кто добровольно согласится поехать в ту дыру, если есть свободное место в Оссоре? Там много лучше!»

Ольга ловит себя на том, что в последние дни вообще не вспоминала о Назарове. «Уже успела разлюбить? — спросила саму себя и покраснела. — А любовь ли это была? Может, глупое обожание человека? Но как быстро оно улетучилось и забылось! Словно и не было его, и вспомнить нечего. Прозябала как снеговик в сугробе. Ждала, когда заметит, увидит, скажет хоть одно доброе слово. Да, напрасно ждала».

Ольга много раз ловила себя на мысли, что работала в инспекции лишь из-за Назарова. Давно могла бы уйти, но сердце не пускало. Вот только Александр Иванович ничего не понял и обидел домыслами. «Старый козел! — впервые про себя обругала человека. — Посмотрю, как закрутишься, узнав, что замуж выхожу. Вряд ли! Этому все равно. Что будет со мной. Может, даже поздравит и отпустит без мороки, ведь я на всю область, единственная баба, инспекторшей работала. Других малахольных не нашлось, но и моя карьера на Оссоре закончилась. Из инспекторов в жены переквалифицируюсь. Интересно, что труднее? А главное, как это у меня получится?».

Глава 9. УБЕГАЙ ОТ СМЕРТИ

Оля и не знала, в какой несчастливый день вернулась она в Усть-Большерецк.

Еще ранним утром позвонил в райотдел Рогачеву директор совхоза, вернувшийся из Октябрьского, и, заикаясь, сказал, что под мостом в реке увидел труп человека.