— А что дальше?

— Ничего! Я нарисовался, когда Димон был жмуром. Не знаю, кто уделал, но ни я и ни девки. После всего сбросили его в лодку, пацаны сами со жмуром справились. Я девок проводил и сам домой пошел. Кореши мне сказали, что Димона ночью сунули под корягу, под мост. И если он вдруг всплывет или его найдут, чтоб на Гошку «стрелки перевели», а мы отмажемся.

— Ваши девки знали, что Димка убит?

— Не-ет! Им вякнули, что он вырубился от водки. Успокоили его, чтоб не мешал всем. А им плевать на Димку было. Они и не глянули на него. Ох, и рассвирепел за это кореш! Одной в морду насовал, а она все равно не поддалась ему. Вякнула, что не хочет развращать малолетку.

Допросы длились всю ночь. Пацаны и девки признались в убийстве Димки Шинкарева.

Утром Стас Рогачев пришел на работу немного позднее. Когда следователь доложил ему о результате допросов, Стас достал из сейфа заранее подготовленные документы Гошки и, отдав следователю, попросил:

— Передай их ему сам. Сумел задержать, теперь освободи! Пусть уезжает от нас навсегда. Мне стыдно, поверишь, смотреть ему в глаза. Я знал, что он не виноват. Не мог убить мальчишку. Его убийц мы вырастили у себя, здесь, на воле! За что, возможно, не раз поплатимся, — Рогачев набрал номер телефона старшего Шинкарева и попросил его прийти в милицию. — Услышите результаты допросов! Нет, ни поселенец, ни чужие, а друзья вашего сына виновны в смерти Дмитрия. Я зачитаю вам их показания! — пообещал Стас.

В это время оперативники вывели из камеры Георгия Корнеева. Следователь отдал ему документы, похлопал по плечу, сказал:

— Прости, Гош! Ты не виноват. Я погорячился. Сам знаешь, работа у меня собачья! Считай, что я малость перебрал. Слышь? Ну, а по пьянке чего не бывает?

— Иди ты на хер! — трясло Гошу.

— Слушай, быдло, если с тобой звенят по-человечески, чего тут щеришься? Иль мне добавить тебе? С какой сырости хвост распустил? Устал дышать нормально, козел? Забирай свои ксивы и отваливай отсюда, чтоб никогда здесь не увиделись!

Гошка вырвал документы, пошел вниз по ступеням. Оглянулся назад на секунду.

— Пшел вон, пропадлина! Мне не попался, другой заграбастает тебя! — крикнул вслед следователь.

— Чтоб вы сдохли, мусора проклятые! Волчья стая! Да разве <style name="10pt0pt">вы люди? Зверье! — ступил во двор и, пройдя его торопливо, пошел домой без оглядки, не здороваясь ни с кем.

Его кто-то окликнул. Человек лишь ускорил шаги. Он возненавидел поселок и его жителей. Вот мелькнуло лицо старшего Шинкарева, тот спешил в милицию. Лицо черное, глаза запали. Еще бы! Всю ночь просидел возле сына, похоронив с ним все свои надежды и мечты. Он поклялся мертвому отомстить за смерть, потому что своя жизнь перестала быть нужной.

Павел Павлович тяжело поднялся по ступеням. Плохо соображая, вошел в кабинет начальника милиции. Кроме Стаса, здесь были еще какие-то мужики. Они о чем-то говорили.

— Присядьте! — предложил Рогачев Шинкареву, указав на стул рядом.

Но Павел Павлович словно не услышал, продолжал стоять.

— В ходе следственного дознания нами установлено, что виновниками в гибели Вашего сына явились его друзья. Пятеро ребят, жителей нашего поселка, которые вместе с Дмитрием поехали на реку, пригласив с собой двух девиц.