— Если бы только «Нэксус» знал, что произошло, к этому времени они бы уже нашли нас, — сказала Пэтти.

Все замолчали, и каждая припоминала, как реален ужас их положения.

Еды у них совсем не было, и оставалась только пинта воды. Этого хватит еще на один день.

Пэтти хрипло проговорила:

— Сегодня мы помрем. Все. Я это чувствую. Когда мы будем спать, лодка перевернется. Сюзи начала плакать.

— Мне до этого дела нет, — прохныкала она. — Я и хочу умереть. Я больше не могу терпеть эту жажду. До наступления утра мы все умрем от жажды.

Кэри слишком вымоталась, чтобы плакать, но сейчас она думала о том, что больше не сможет терпеть боль в ногах. Глубокие язвы, образовавшиеся еще в джунглях, теперь были не только страшно болезненными, от них еще и шел отвратительный запах.

Сильвана сказала:

— Теперь все кажется нереальным. Луна ненастоящая и солнце ненастоящее. Это как кошмар. И никто из вас не настоящий. Откуда я знаю, что эти акулы тоже настоящие? — И она тоже принялась всхлипывать.

Несмотря на все свои старания, вскоре после полуночи все женщины уснули — все, кроме Анни, которая осталась на вахте у руля. Но что толку было в этой вахте? Анни щипала себе руки, чтобы не заснуть, и чувствовала то же страшное отчаяние, что и остальные женщины. Вдруг она поняла, что им не выжить.

При тусклом свете звезд Анни увидела чей-то темный силуэт — кто-то шевелился на дне лодки, но, хотя ялик и был крохотным, она не могла рассмотреть, кто же это был.

Анни услышала звук, который ни с чем нельзя было спутать — кто-то пил, лакая воду, как собака.

Кто-то крадет воду из последнего контейнера с водой!

Анни закричала:

— Прекрати! И она растолкала Пэтти, которая спала у ее ног.

Пэтти села.

— Пойди проверь контейнер с водой, Пэтти, и принеси его из рундучка мне, — сказала Анни.

Не говоря ни слова, Пэтти поползла вперед.

Анни подумала: «Она слишком долго ищет его. Почему?»

И снова Анни услышала, как кто-то лакает воду.

— Пэтти! — закричала она.

Пэтти приползла назад, пробираясь по спящим телам, и вручила Анни контейнер с водой. Она сказала:

— Ради Бога, забери его, Анни. Я сама себе не верю, когда он у меня в руках.

— Я же слышала, как ты пьешь! — резко сказала Анни и потрясла контейнер. Ей показалось, что он стал немного легче.

— Нет, не пила! — резко ответила Пэтти. — Но позволь спросить, а тебе самой он зачем понадобился?

— Я отвечаю за воду, — огрызнулась Анни. Внезапно ей показалось, что двух недель ответственной должности вполне хватит. Она сказала: — Послушай, мне уже осточертело руководить. Может, теперь твоя очередь? Увидишь, каково это?

— Ой, заткнись. И не буди меня больше! — Пэтти опустилась на дно лодки, облизывая сухие, потрескавшиеся губы сухим языком. В горле ее, казалось, была наждачная бумага, а последний раз она пила на заходе солнца.

Анни почувствовала, как решительность постепенно покидает ее. Какая разница? Ведь никто не узнает! Она это заслужила, ведь верно? Это ведь она была на вахте, пока они тут все спали. В голове Анни зазвучал дружеский, успокаивающий голос, который соглашался с ней. Анни немного приободрилась, чувствуя ясность в голове, словно какая-то невидимая сила мягко убаюкивала ее совесть, отпуская ей все грехи.

Анни осторожно опустила весло.