— Давай положим ее всю на рундук, — сказала Пэтти. — Так мы не будем видеть это.

Когда Анни разрубила тело и расчленила его, Пэтти затолкала каждую часть в шкафчик. Лодка была в ужасном состоянии, покрытая черной блестящей кровью, уже начавшей вонять.

— Мы не отважимся вымыть лодку. Акулы, — сказала Пэтти.

Женщины почувствовали облегчение от того, что не должны были больше смотреть на тело Сюзи. В полдень они разрезали свежее мясо на полосы и разложили полосы на сидениях — сушиться на солнце. Женщины двигались очень медленно. Казалось, их непослушные руки отяжелели, когда они неохотно готовили себе пищу. Каждую мучила невысказанная мысль: «Кто будет следующим? Убьют ли меня ночью? Одолеют ли меня эти трое?»

Позже к Анни пришла еще более страшная мысль:

А если я буду последней выжившей? Если я останусь в этой жуткой, испачканной кровью лодке, обреченной на смерть на солнце, окруженной мертвыми, распухшими, разлагающимися телами, как тело солдата на дне пещеры, зловеще и сладко пахнувшее смертью?»

Никто не мог говорить в этот день. Анни видела, что они взвинчены до крайности. Сквозь щели в капюшоне она видела других. Она боялась спать. Сюзи не знала, что должно было случиться с ней. Ее судьба была решена перешептываниями в темноте.

Яркое солнце ослепительно сверкало над маленькой, белой, запачканной кровью лодкой.

Вконец измучившись, Анни не могла больше бодрствовать. Ее голова склонилась набок. Она заснула.

— Проснись! Проснись же!

Кто-то тряс Анни за плечо. Она открыла глаза. В жемчужном свете зари Кэри показывала:

— Черепахи! Быстро!

Анни потрясла головой и села. Ее рот открылся. Недоверчиво она прошептала:

— Сюзи!

Кэри взглянула на маленькую фигуру, спящую на носу.

— Сюзи достаточно хорошо провела ночь. Я не хочу будить ее. Возьми другое весло, Анни. Мы должны поймать одну из этих черепах! Ради Бога, Анни, шевелись!

В ста ярдах от них из воды высовывались три черепашьих головы.

— Но Сюзи жива, — задохнулась Анни.

— Конечно, жива, — нетерпеливо сказала Кэри. — Быстро, возьми другое весло и греби со мной к черепахам.

Согнувшись посреди лодки, Пэтти и Сильвана поспешно скручивали все свои куски каната в одну длинную ленту.

Анни начало трясти. Ее сон был настолько ярок! С того времени, как они оказались в лодке, все женщины спали отвратительно. Беспокойные, они бормотали всякий вздор во сне. Всех их мучили ночные кошмары.

Кэри хрипела:

— Хватай весло. Поторапливайся. У Пэтти есть план!

— Куда делись все акулы? — спросила Анни, оглядываясь вокруг.

— Не знаю. Нашли лучший пикник. Греби сильнее. — Кэри задыхалась.

Когда лодка проплыла мимо первой черепахи, она повернула свою голову и презрительно посмотрела на возбужденные, истощенные лица, выглядывавшие над планширем. Черепахи очень умные твари, и поймать их из лодки почти невозможно. На берегу, как показывал Джонатан, можно просто перевернуть черепаху на спину — есть выражение: как перевернутая черепаха, — но в воде черепахи подвижны, ловки и труднопобедимы. В борьбе их роговые лапы опасны.

Черепаха исчезла из поля зрения, красиво и стремительно нырнув в синюю водную глубину, и стала невидимой в темной пучине океана.

— Бесполезно пытаться ударить их якорем по голове, потому что они просто уплывут, — объяснила Пэтти. — Так что мы собираемся заарканить одну.