Леска ослабла.

Капитан пробормотал:

— Она сама плывет к борту. Быстро крутите спиннинг, иначе она сорвется с крючка.

Леска вновь натянулась, и она ее опять отпустила. Леска ослабла, и она опять начала крутить спиннинг. Неожиданно леска дернулась, и она чуть не потеряла ее. Инстинктивно все находившиеся на борту наклонились вперед, но Кэри твердо держала в руках удочку и вновь отпустила леску. Она раскручивалась на этот раз быстрее.

— Следите за леской, иначе вы потеряете рыбу, — предупредил капитан.

Все наблюдали за тем, что происходит по кильватеру судна.

Леска ослабла, Кэри стала крутить спиннинг быстрее, надеясь, что она сможет удержать удочку. Она даже не представляла, что ей придется столкнуться с таким сильным сопротивлением — видимо, на том конце лески находилась очень большая рыба. Создавалось впечатление, что леска привязана к бегущей лошади; плечи Кэри уже болели.

Леска вновь сильно дернулась, это произошло так внезапно, что темные очки слетели с носа, упав на палубу.

Но Кэри, занятая борьбой с рыбиной даже не заметила этого. Она быстро крутила спиннинг. Мужчины не отрывали взгляда от ее стройного и гибкого силуэта амазонки на фоне ослепительно сияющего моря. Артур сказал:

— Она слишком велика для тебя, Кэри. Давай, я займусь ею.

— Ничего, Артур, все в порядке, — сказала Кэри твердо. Наступило молчание, потом Эд сказал:

— Кэри, может быть, ты на самом деле дашь Артуру удочку?

— Эд, это моя рыба, а уж поймаю я ее или потеряю — это мое дело.

— Кэри…

— Эд, это моя рыба. — Леска опять натянулась и Кэри отпустила ее.

— Ладно, Эд, пусть она развлечется, — голос Артура звучал равнодушно.

«Черт», — подумал Эд про себя.

Ровно семьдесят три минуты спустя Кэри втащила на борт серую прибрежную акулу весом в 192 фунта. Акула безуспешно пыталась освободиться, продолжая сражаться со своим невидимым противником. Наконец, воля ее была сломлена, — акула была вымотана ожесточенной схваткой за жизнь.

Капитан, все это время стоявший позади Кэри и тихо подававший ей советы, заорал Уинстону, чтобы он поставил мотор в нейтральный режим работы и достал огромный багор.

Когда акула была уже почти побеждена, капитан натянул пару кожаных перчаток. Потом он перегнулся через борт и воткнул багор в точку прямо за злобно глядящим глазом акулы. Акула еще продолжала биться, пытаясь отделаться от крючка и уплыть в глубину моря, но острый и тонкий как шило крючок на конце багра вонзился в ее гладкую кожу.

Не без труда капитан и Уинстон накинули петлю из каната на хвост акуле и вытащили ее на палубу судна.

— Будьте внимательны! — предупредил капитан. — Если даже вы уверены в том, что акула мертва, все равно держитесь подальше. Если она вдруг жива, вы рискуете потерять ногу.

Все отступили назад, не отрывая восхищенных глаз от огромной, сверкающей, темной туши вселяющего благоговение существа. Акулу нельзя не уважать.

Уинстон прыгнул вперед и тяжелым молотком с размаху ударил прямо по носу акулы, по затылку и между глаз, где находился мозг.

Пока они возвращались в гавань, Кэри оставалась в каюте, не в силах сдержать дрожь, вызванную сильным напряжением, которое она пережила. Одежда ее была насквозь мокрой от пота, ее как будто окатили ушатом воды. Ее плечи, спина, бедра и живот болели так, как еще никогда не болели. Она чуть не плакала от боли в руках, ладони и запястья ее были стерты в кровь, она не могла даже шевельнуть ими.

Но она одержала победу. Она не только вела борьбу с акулой. Она сражалась и с Артуром. Странно, она может противостоять Эду и Артуру, но не в состоянии перечить парикмахеру, подумалось ей.