Никто не пришел и не поздравил ее, кроме капитана, просунувшего широко улыбающуюся физиономию в дверной проем и шепнувшего:

— Молодчина!

В коттедже Эд орал на вымотанную рыбалкой Кэри:

— Зачем, ну зачем тебе надо привлекать к себе внимание? Неужели ты не понимаешь, что твое агрессивное поведение мешает моему продвижению? — Он схватил маленькую бутылочку бренди из прикроватной тумбочки и опрокинул содержимое в стакан. — Почему ты не можешь, как все другие жены, болтать о детях и тряпках? Ну зачем тебе удить рыбу, скажи на милость?

— А зачем Артуру удить рыбу? — Кэри зажгла сигарету. — Если бы ты подцепил акулу, ты, конечно, отдал бы ее Артуру?

Эд не знал, как ответить на этот вопрос. Он подошел к тумбочке Кэри и вылил бренди из ее бутылочки к себе в стакан.

— Боже мой, — только и сказал он.

— Эд, что тебе важнее — жена, семья или компания?

— Не нужно драматизма!

— Никакого драматизма. Мне кажется, ты даже не представляешь, как тебя высасывает «Нэксус». Если ты станешь президентом, мы, наверное, вообще не увидит тебя дома.

— Ты, как обычно, преувеличиваешь.

— Я просто надеюсь, что это Рождество будет отличаться от предыдущего. Ты был дома в сочельник и в Новый год. Все остальное время, шесть недель кряду, ты не вылезал из лаборатории, просиживая до поздней ночи. Ты так устал, что ничего больше не мог делать…

Эд повернулся к ней спиной и уставился на деревья и кусты; аккуратно подстриженные, они напоминали зеленых пуделей.

Кэри добавила раздраженно:

— Если бы я не знала о том, что ты занят хромитом, я подумала бы, что ты завел себе подружку.

— Что ты сказала?

Кэри подняла глаза и взглянула на него, продолжая растирать лосьоном свои ободранные руки.

— Я сказала, что если бы я не знала, что ты обнаружил хромиты на Пауи… Эд прошептал:

— Откуда тебе известно о хромитах?

— Когда ты устаешь, ты говоришь во сне.

— Нашу гостиную как будто убрали в траур, — сказал Артур, оглядев свой коттедж. Везде, где можно, стояли белые лилии. Стебли лилий угловато высовывались из ваз: пестики, окруженные тычинками, свисали из белоснежных лепестков, как маленькие подсвечники.

— Все даже пахнет, как в траурной гостиной, — Артур с отвращением вдохнул тяжелый приторный аромат, висевший в комнате.

Сильвана лежала в кровати и нехотя оторвалась от книги. Артур ни слова не сказал о своем улове, и она знала ответ, не спрашивая:

— Здесь так принято, но я попрошу, чтобы они унесли цветы.

Когда Сильвана поселялась в гостинице, автоматически в ее номер заказывалось на двести долларов белых цветов. Но даже цветочник, работающий при гостинице, не может изменить впечатление, которое производят белые цветы.

Артур взял книгу, которую она читала:

— «Избирательность влечения». Захватывающий заголовок! Я хочу чего-нибудь выпить, — сказал он.

Сильвана двинулась к бару и налила Артуру огромную порцию скотча.

Через полчаса лилии исчезли из номера, Артур лежал в плетеном шезлонге во дворике, потягивая вторую огромную порцию виски. Допив стакан, он поставил его на землю и сказал:

— Я решил сделать Чарли своим преемником. У него есть хватка, необходимая, чтобы успешно руководить транснациональной компанией.

Сильвана подумала: «Это безжалостно» — и спросила:

— Почему не Эда?

— Мужчина, который не в состоянии контролировать поведение своей жены, не сможет управлять огромной компанией.