— Что ты понимаешь? — спрогнозированно рявкнул Михмихыч. — Понима-ает он! Много вас таких понимальщиков! Вон, — указал на дверь. — Полное отделение. Все всё понимают и все равно делают по-своему! — Полковник достал из кармана «мальборину», закурил нервно. — Дураки молодые. Понимает он. Понимал бы, так не пер бы на рожон, как этот… бык на электричку. Принципиальный выискался. А ну-ка удостоверение на стол. Получишь, когда служебная проверка закончится. Тебе неприятностей меньше, а мне забот. — Жигулов беспрекословно выложил удостоверение. Даже досады не почувствовал. Михмихыч смахнул «корочки» в ящик. — Так-то лучше будет. Это же надо, самого генерала Сигалова так допечь, чтобы он мне лично звонил! — Полковник развел руками. — Это что ж творить-то надо было?

— Товарищ полковник, — как будто ничего и не случилось, сказал Жигулов. — У меня насчет этих грабителей дело к вам.

— Насчет каких грабителей? — Михмихыч аж опешил. — Ты что, голуба, не понял? Отстранил я тебя от ведения всех дел. Всех! И этого в том числе.

— И тем не менее, товарищ полковник. Мы тут с Олегом Поликарповым занимались их делом и…

— Вот! — гаркнул в сердцах Михмихыч. — Поликарпов! Еще один, понимаешь. Рыцарь печального образа действия! Донкихоты, понимаешь. И этот еще, третий, затесался. Как его?..

— Коля Бадеев, — охотно подсказал Жигулов.

— Вот-вот. Он самый. Снять бы с вас штаны и выдрать хорошенько, чтобы умнее были!

— Согласен, — кивнул Жигулов. — А насчет грабителей, тут такое странное дело вырисовывается…

— Какое дело? Нет никаких дел. Для тебя, персонально. Ни-ка-ких дел! Все. Поезжай домой, отдыхай. Понадобишься — тебя вызовут.

— Но товарищ полковник…

— Все, все, все. Слышать ничего не желаю. Иди. Жигулов вздохнул и вышел из кабинета. А что ему еще оставалось делать? Не в драку же лезть? Он свернул на лестничную площадку. Поликарпов и Бадеев ждали его, курили, обсуждали что-то. Увидев Жигулова, Бадеев невероятно оживился.

— Слушай, Толя, — быстро забормотал он. — Тут мне парень один звонил из «Головинского». Он там опером. Спрашивал, кто у нас занимается грабителями. Второе-то дело эти ребята на их участке провернули. Так? Я, ясный перец, интересуюсь, что, собственно, случилось? Так вот… — По лестнице поднимался один из сотрудников. Бадеев посторонился, пропустил, поздоровался, забормотал вновь, когда тот скрылся за углом: — Так вот, примерно в девять часов наши «клиенты» ввалились всем гуртом в дом к одному старикану, связали, забрали деньги. Потом прилепили к зеркалу в прихожей целое досье на этого старикана, поставили товарищу телефон под руку, а сами ушли.

— Телефон-то зачем? — поинтересовался Жигулов.

— Чтобы сам в милицию позвонил. Сказали, мол, мы пустили газ в кухне, сам милицию не вызовешь — через десять минут тебя не в милицию повезут, а в районный морг. Прикинь? Тот, понятное дело, в пижаму наложил — слон обзавидуется. Позвонил и в «Головинское», и в «пожарку», и в «Скорую». Наши приехали, старичка отвязали, а потом бумажку взяли, начали читать. Оказывается, старичок бойкий, за четыре года в пяти разных фирмах умудрился стянуть аж пол-«лимона» баксов. Эти пол-«лимона» ребятишки у него и позаимствовали. Так самая фенька в том, — давясь смехом, продолжал Бадеев, — что газ-то наши «герои», перед тем как уйти, выключили.