— У вас есть друзья или знакомые, живущие где-нибудь поблизости? — спросила Анна.

— Нет. А зачем вам это знать? Что вы собираетесь делать? На лице Тяглова отразилась тревога. В этот момент Степан Михайлович вдруг понял, что умирать ему очень не хочется. Более того, оказалось, что он панически боится смерти. Боится настолько, что у него урчит в животе от страха.

— Хорошо, — игнорируя вопросы, произнесла Анна. — Степан Михайлович, не стану скрывать, лично я не испытываю к вам никаких чувств, кроме брезгливости. И если придется вас застрелить, совесть меня мучить не будет. Но мне бы очень не хотелось мараться о дерьмо. Поэтому я предлагаю сделку: мы сохраним вам жизнь и не сообщим о ваших «трудовых подвигах» Георгию. Взамен вы отдадите нам все деньги, которые успели украсть за эти годы. Полмиллиона долларов.

— Что? — выдохнул Степан Михайлович. — Вы с ума сошли! Это же огромные деньги!

— Я знаю. Но, Степан Михайлович, — спокойно ответила девушка, — если вы через пять минут умрете, деньги вам все равно не потребуются. На том свете, насколько мне известно, прекрасно обходятся без них. Решайте. Даю вам пять минут. А чтобы вы не вздумали кричать, звать на помощь… Артем, заклей Степану Михайловичу рот. — Плечистый послушно выполнил приказание. Пока Тяглов, сверкая безумным глазом, косился на Анну, Артем и Славик разбрелись по квартире. Костик остался рядом с сестрой. А Степан Михайлович обдумывал сложившуюся ситуацию. Он не хотел отдавать деньги, но умирать не хотел еще больше. Если отдать деньги, то нельзя будет даже позвонить в милицию или Конякину. С другой стороны, смог же он… добыть эти полмиллиона? Добудет еще. Конечно, столько уже не получить, но ему хватит и более скромной суммы. А глупых и самонадеянных мальчишек, вроде этого Кости Борисова, вокруг навалом. Опять же, эта побл…шка права. Покойникам деньги не нужны. Тяглов замычал, замотал головой. Анна наклонилась вперед, сорвала липкую ленту с губ Тяглова. Тот охнул от боли, со свистом втянул воздух, закашлялся:

— На антресолях, под тряпками, — просипел он. — У меня, кстати, артрит. И очень болят суставы. Может быть, вы потрудитесь меня освободить, раз уж мы договорились?

— Чуть позже, — ответила Анна и кивнула Славику: — Посмотри. Тот сходил в кухню, подставил стул и принялся рыться на антресолях. Через пять минут он вернулся, неся в руках объемистый пакет.

— Хорошо, — прокомментировала Анна.

— Отвяжите меня, — потребовал Степан Михайлович. — И отдайте доклад. Мы же договорились.

— Мы не договаривались, что я отдам его вам, — поправила Анна спокойно. — Мы договорились, что я оставлю его. Артем. Девушка кивнула, и здоровяк без дальнейших объяснений скрылся в кухне.

— В чем дело? — Тяглов почувствовал неладное. — Мы же договорились! Вы сказали, что отпустите меня, когда я отдам деньги!

— Я сказала, что это будет наша последняя встреча. И что мы сохраним вам жизнь. Мы не собираемся нарушать своего слова. — Она опустилась на корточки рядом со стулом. — Степан Михайлович, я знаю, о чем вы сейчас думаете. Вы думаете: не последний день на свете живу, наворую еще. Правильно? — По искрам испуга, мелькнувшим в глазах Тяглова, Анна поняла, что не ошиблась. — Вот видите. А это значит, что вы сломаете жизнь еще какого-нибудь мальчишки. Вроде моего непутевого братца.