|
Натянув пижамные штаны и халат, Степан Михайлович умылся и почистил зубы. Погасив свет в ванной, проверил, отключен ли газ в кухне, открыл форточку. Затем вернулся в комнату. Тяглов мог бы позволить себе квартиру и попросторнее, но, будучи очень осторожным, предпочитал не афишировать наличие крупных средств. Ему не пришлось ничего выдумывать. Линию поведения он почти полностью перенял у бессмертного персонажа Ильфа и Петрова, подпольного миллионера. С одной лишь разницей: Степан Михайлович не доверял камерам хранения. Слишком много ворья развелось. Тяглов держал денежки в обычном пакете, под грудой ненужного тряпья на антресоли. Завтра после работы он достанет заветный пакет, извлечет часть «накоплений», которую не успел перевести в полновесную американскую валюту, подъедет к знакомому, и тот конвертирует шаткие отечественные дензнаки в твердые доллары. Тяглов погасил свет, снял халат и, забравшись под одеяло, выключил ночник. Зевнул сладко и закрыл глаза. В этот момент зазвонил телефон. Степан Михайлович вздрогнул от резкой трели. Девять часов вечера! Ему никто не звонил в такое время. Степан Михайлович вздохнул, включил ночник, сбросил ноги с кровати и пошел к столу. Сняв трубку, нарочито заспанным голосом сказал:
— Тяглов. — Степан Михайлович? — сухой женский голос. Красивый, впрочем, голос. — Это сестра Кости Борисова. — Аня! — оживился Тяглов. — Как хорошо, что вы позвонили. Сегодня в бухгалтерию заходил какой-то молодой человек, интересовался Костей. По-моему, он из милиции. — Слушайте меня внимательно, Степан Михайлович, — прежним сухим голосом отозвалась Анна. — В свете недавнего происшествия с Костей я решила предпринять собственное расследование и обратилась к одному знакомому, бывшему сотруднику ФСБ. Он навел справки обо всех сотрудниках бухгалтерии. Так вот, у меня на руках имеется очень интересный доклад о вашей работе в течение последних нескольких лет. Начиная с ЗАО «ЛИТ». Тяглов почувствовал, как в горле встал плотный комок. Эта стерва, несомненно, знала… Все его надежды на благополучную старость рушились, как карточный домик. Он не мог ей этого позволить. Степан Михайлович привык мыслить быстро. Конечно, эта молодая стервочка ничего не сообщила Георгию. Иначе приехала бы не она, а компания коротко стриженных бандитов. Чего она хочет, тоже понятно. Денег. Все они любят открывать свои ненасытные маленькие ротики на деньги, заработанные чужим трудом. Как быть? «Ты знаешь, как быть, — ответил он сам себе. — Ты знаешь». — Чего вы хотите? — спросил Тяглов. — Обсудить сложившуюся ситуацию и получить некоторую компенсацию за то, что пришлось пережить моему брату. — Она говорила о деньгах без зазрения совести, эта маленькая конякинская побл…шка! Даже голос не дрогнул! — Думаю, нам не составит труда договориться. — Мне… Я должен подумать, — пробормотал Степан Михайлович. — Если мы с вами сейчас не договоримся, я буду вынуждена позвонить своему бывшему любовнику. Не сомневаюсь, Георгий будет рад заполучить доклад. — Кто еще знает об этом докладе? — сиплым голосом спросил Тяглов. — Вы и я, — твердо ответила Анна. — Почему я должен вам верить? Где гарантии, что, получив компенсацию, вы через некоторое время не станете шантажировать меня снова? — Я никогда не вру, — холодно ответила Анна. — Даю вам слово, что эта встреча будет последней. Получив компенсацию, я оставлю доклад и уйду. Отличить подлинник от копии для вас, опытного в этих делах человека, не составит труда. «Ну да, — захотелось каркнуть Степану Михайловичу. — А потом возьмете такой же доклад у своего знакомого из ФСБ!» Однако он не стал произносить этого вслух. |
