Сжав палку, я колебалась лишь долю секунды. В глазах Арона застыл ужас и тоска, и это отпечаталось в моем сознании. С гортанным криком я опустила оружие вниз.

– Брексли! Нет! Прошу…

Его крик оборвался, когда острая часть дерева вошла в горло, разорвав кожу и проделав дыру. Глаза Арона расширились от страха, он открыл рот и захрипел. Тело дергалось, его руки потянулись к шее.

Соскользнув с него, я закричала из-за того, что мой товарищ булькал и захлебывался кровью, а тело дрожало в предсмертных судорогах.

В последний раз он посмотрел на меня своими широко открытыми глазами с мукой, потрясением и болью. А затем его зрачки остекленели, и, еще раз вздрогнув, жизнь покинула его.

Арон был мертв.

Он был моим первым парнем, мы сражались друг с другом на ковре бесчисленное количество раз. Я никогда не думала, что наш конец будет таким. Что я стану той, кто лишит Арона жизни.

В груди кружились тысячи эмоций. Я жестоко и без колебаний убила своего товарища.

– О боже… мне так жаль.

Слова слетели с моих губ, дыхание стало тяжелым – я склонилась над Ароном. В тот момент я хотела вернуть его, отмотать время вспять.

– Арон…

Внезапно его глаза распахнулись, рот открылся, и он прошипел мое имя. Он потянулся ко мне рукой, и я с криком отпрянула назад. Когда я отодвинулась от него, его тело обмякло, голова склонилась набок, а в открытых мертвых глазах стояла пустота.

«Что, черт возьми, это было?»

Словно в фильмах ужаса жертва вернулась, чтобы напугать своего убийцу. Или это была последняя капля его жизни?

Я моргнула, смотря на неподвижную фигуру Арона, гадая, показалось ли мне это.

– Убей! Убей! – скандировала толпа на трибунах. – Убей быка! Убей быка!

Я подняла голову и посмотрела на фигуру в нескольких футах от меня. Грудь Родригеса едва вздымалась, он дрожал из-за того, что жизнь его покидала.

К черту этих монстров. Разве им недостаточно? Он все равно умирал, но им было мало. Я вскочила на ноги из-за отсутствия у них сочувствия и уважения к жизни.

Ярость клокотала внутри, мое лицо исказилось от гнева, когда я посмотрела на толпу. Когда я подошла к Родригесу, улюлюканья усилились.

Палка висела у меня в руке, и с нее капала кровь Арона.

– Давай, – прошипел Родригес сквозь зубы, кашляя и задыхаясь.

– Нет, – буркнула я, – не дам им то, что они хотят. Это отвратительно.

– Сделай это для меня. Не позволяй мне медленно умирать. Трогательно. Я хочу присоединиться к своей сестре. – Родригес с трудом выговаривал каждое слово, его лоб сморщился от боли. – Разве ты не желаешь того же? Смерти героя? Дай им желаемого. Прими победу.

– Я сделаю это для тебя. Не для них. – Я опустилась на колени. Впервые я увидела в его глазах эмоции, жизнь, о которой я ничего не знала. Друзья, семья. – Как ты сюда попал?

– Сестра, – прошептал он, переходя на слоги, как волна, бьющаяся о скалы, – пытался спасти ее от экспериментов… Дикие Земли… не доверяй. – Его лицо исказилось от агонии.

– Кому?

– Убей. Меня.

Требование едва донеслось до моих ушей.

Подбородок дрожал. Я закрыла Родригесу нос и рот. Он пытался дернуть головой, но ему не потребовалось много времени, чтобы погрузиться в вечный сон.

Сидя на корточках, окруженная мертвецами, я слышала освистывание недовольной толпы – им не понравилось, как умер Родригес. Недостаточно жестоко, не развлечься.

Кровь покрыла землю, пропитала всю мою одежду смертью. Но им все равно этого мало.

– Мне жаль.

Я наклонилась над Родригесом и коснулась его руки.