Отойдя от умирающего подо мной, я отступила подальше от Арона.

– Арон, пожалуйста. Не делай этого… Мы товарищи. Друзья.

– Друзья? – зашипел он. – Ты обращалась со мной как с дерьмом. Ни разу не посмотрела на меня, будто я не стоил твоего времени. И когда мы переспали, ты не смогла скрыть отвращения. Тебе было плевать на мои чувства. Я стал твоим грязным секретом. Всегда ты видела только Кейдена. Только о нем ты заботилась. Так что нет, Ковач, мы никогда не были друзьями. – Он покачал головой. – Я из-за тебя и Кейдена здесь. Все дело вечно в вас двоих. Меня не должно быть здесь. Не хочу умирать. И если, убив тебя, я спасу себя… – свирепо смотря на меня, он подступил ближе, – я не хочу убивать тебя. Черт, Брекс. Я был чертовски сильно влюблен в тебя… но это единственный выход. Или мы оба погибнем.

– Влюблен? – рассмеялась я. – Ты всегда любил только себя.

– Не только я эгоист. Ты была так увлечена Кейденом, что ничего не видела вокруг себя. Оказывала другим знаки внимания. Но для чего? Ты надеялась, что Кейден заметит это и станет ревновать. – Арон метнулся в сторону, но я быстро ушла с его пути. Он не стал приближаться. – Если бы Кейден и правда любил тебя, то ничего бы ему не помешало. Ни румынский принц, ни отец, ни другие девушки.

– Ты не знаешь, о чем говоришь, – прошипела я. Кейден и я жили в мире, который наши друзья не понимали. Для нас было не все так просто.

– Ты просто не хочешь принимать правду. – Арон ткнул палкой в мою сторону, но я увернулась. Мы слишком хорошо знали движения друг друга. – Он сражался за тебя? Мы все знаем, что этот румынский ублюдок делает с женщинами. Но Кейден не стал бороться, не так ли?

– Заткнись.

Я уворачивалась от его атак.

– Нет. Не было этого. О чем это говорит? – Арон подошел ближе. – Он действительно оплакивал тебя. Потерял разум из-за алкоголя и горя. Но я не все тебе рассказал. Он пошел дальше. И уже трахает других.

– Арон.

Я отбросила его слова, стараясь не принимать их близко к сердцу.

– Я говорю тебе правду, Брексли. Если бы ты обратила на меня хотя бы минуту внимание вместо того, чтобы смотреть на меня, как на ошибку…

– Так и есть, – прошипела я.

– Слепа до самого конца, – прорычал он, набрасываясь на меня.

Мы могли «танцевать» наш танец часами. Пинки, удары кулаками, борьба. Мы кружили друг напротив друга, пот стекал по нашим лицам – мои силы истощались, и из-за того я пропустила удар. Арон зацепил мою ногу, из-за чего я упала на спину – из легких выбился воздух.

Арон прыгнул на меня, в его глазах стояла печаль, он приставил свое оружие к моему горлу. Как для фейри, так и для людей это слабое место.

И вновь я ощутила чье-то присутствие рядом, подталкивающее меня и заставляющее не сдаваться. Я посмотрела на трибуны. Уорик не шевелился. На его лице застыла злость, витающая вокруг него как буря. Он зарычал, повернулся и зашагал прочь, исчезая в туннеле недалеко от места, где он сидел.

Я вернула свой взгляд к Арону – ярость пробежала по моим венам. Бешенство.

Инстинкт самосохранения не думал и не переживал. Это чувство хотело выжить любой ценой.

Арон поднял руку вверх.

– Мне очень жаль, Брекс.

И опустил руку, намереваясь убить меня. Изо всех сил я отбросила Арона в сторону.

Бух!

Арон шлепнулся на землю, а я вырвала палку из его рук. Царапая и впиваясь в его кожу, я оседлала его, прижав к земле. Я безумно выдохнула, когда поняла, что должна сделать.

Сжав палку, я колебалась лишь долю секунды.