– Ну, думаю, значит, уже все решено. Она не против умереть. – Бойд жестом указал на меня через решетку – он смотрел на Родригеса и Арона. Арон паниковал, метая взгляд во все стороны, прежде чем обратить свой взор на меня.

– Брекс, – прошептал он мое имя, умоляя объяснить, что происходит.

– Ты не имеешь права. Я уже дралась! – закричала я Бойду. Несмотря на усталость, я ощутила жгучую ярость – я еле держалась на ногах, но меня потряхивало от гнева. – Это несправедливо.

– Справедливость? – рассмеялся Бойд, откинув голову назад. – О, моя бедная богатая девочка, привыкшая жить в вакууме. Люди так слабы. Хрупкие, – он покачал головой. – Справедливость. Милая, оглянись вокруг. Ты в Халалхазе. Этой тюрьмы боятся не просто так. – Он указал на свистевшую и улюлюкающую толпу. – Прими решение быстро. Ты ни разу не видела, что происходит, когда толпа звереет.

Он отступил назад, растворяясь в темноте.

Повернувшись лицом к противникам, я перевела взгляд с Арона на Родригеса. Я желала свернуться калачиком – моя душа разрывалась. Родригеса я бы убила ради выживания, но Арон был другом. Товарищем. Даже несмотря на его характер, я заботилась о нем. Знала его. Выросла рядом с ним. И только из-за меня его включили в этот список. Он не заслужил этого.

Толпа гудела от недовольства – никто не истекал кровью, не умирал. Отвратительно. Люди и фейри, все вели себя одинаково: они поддерживали жестокость и насилие.

До тех пор, пока сами не оказывались на арене.

Противостояние длилось недолго – Родригес мрачно улыбнулся мне, все так же прижимая руку к кровоточащей ране. Он поднял палку с земли и повернулся к моему другу.

– Нет.

Я прыгнула вперед, врезавшись в Родригеса, отчего он отшатнулся. Арон замахнулся ногой, выбив из руки Родригеса оружие. Я же врезала в уже сломанный нос, расквасив его еще больше.

Родригес завыл – свежая кровь потекла по его лицу.

Молча мы с Ароном обошли быка, вспоминая уроки на наших тренировках. Много раз Бакос заставлял нас сражаться друг с другом, но также он учил нас работать вместе. Мы кружили вокруг быка, словно танцуя – все было настолько естественно, ведь мы столько часов провели в тренировках. Но с Ароном я никогда слаженно не «танцевала» – сейчас это было неважно. Здесь дело не в самолюбии.

Главное – выжить.

Родригес рухнул на землю, кровь текла из его ран. Он неровно дышал. Я понимала, что он скоро умрет, но Игры требовали убийства на всеобщее обозрение.

– Арон, кинь мне палку, – крикнула я, прыгая на Родригеса. Тишина.

– Арон! – снова закричала я и посмотрела на него – молча Арон крутил палку в руке. – Чего ты ждешь? Кидай.

Он сжал кусок дерева.

– Мне очень жаль, Брекс.

Арон смотрел на меня своими карими глазами, в них больше не было страха или замешательства.

Я ощутила, как холод прошел по моему позвоночнику.

– Лишь один выйдет отсюда, – произнес он с легким оттенком грусти, подбросив палку на ладони. – Прости, но выбора нет. Я не умру здесь.

– Арон… – попыталась я воззвать к нему и ощутила комок в горле, – не глупи. Если мы оба откажемся…

– Да, – усмехнулся он, – ты меня за идиота принимаешь? Стоит мне повернуться к тебе спиной, ты вонзишь в нее нож. Убей или умри. – Он вздрогнул и сжал челюсть, крепче сжав палку. – Это последняя наша схватка, Ковач, и на этот раз выиграю я.