Первый раунд, как и рассчитывал Стас, ему удалось выиграть. Сумев пересечь курс перед самым носом несущегося питбуля, Стас одним махом взлетел на испятнанный краской щит. Именно здесь во время состязаний укрывались стрелки с маркерами, - пригодился щит и ему. Разумеется, Волк прыгнул, но зубы его клацнули чуть в стороне, не успев подцепить человека. Зимин же, усевшись на край щита, быстро перекатился на другую сторону, махом ноги успел мазнуть по лохматой челюсти. Волк снова прыгнул и на этот раз угодил уже под удар кулака. Будь позиция у Зимина более устойчивая, он мог бы хорошо встряхнуть мозги этому чудищу, но щит покачнулся и удар только еще больше взбесил питбуля. Стас же, оказавшись на земле, дважды перепрыгнул через вкопанные в землю автомобильные шины и тот же трюк заставил повторить пса. Будь следующее препятствие чуть поближе, можно было бы еще поиграть в пятнашки, но пес, конечно же, не дал ему этой возможности. На него и сейчас было страшно смотреть. Клочья пены летели на землю, некогда снулый глаз успел разгореться лютым пламенем. Возле изгороди бесновалась и улюлюкала лесная братия. Самое удивительное, что многие болели за Стаса. А точнее даже так: не за Стаса, а против Волка. Очень уж многим был не по нутру этот злобный пес, не признающий никого, кроме Атамана и Лесника. Всех прочих обитателей деревни Волк всего лишь терпел, и даже это действие давалось ему с видимым трудом.

Описав круг возле поваленного щита, Зимин скакнул в сторону и остановился. Во всяком случае, кое-что он для себя уже выяснил. Соперник у него оказался действительно серьезным, и обычными обманными финтами его было не обмануть. Подобно сиамской кошке, Волк не обращал внимания на второстепенные детали, атакуя прямиком в лоб, таранным ударом пытаясь дорваться до человеческого горла. При этом Стасик отлично понимал, что не следует пренебрегать и жутковатыми лапами пса. Даже кролик может последним судорожным ударом «распустить» неосторожному охотнику брюхо, а уж лапы этого чудища могли сработать немногим слабее конечностей какой-нибудь рыси. Ведь умудряются же питбули лазить по деревьям, а это тоже о многом говорит! Если же когти псу не подстригать долгое время, еще неизвестно - чего больше следует опасаться - зубов четвероногого или его когтей.

Так или иначе, но пора было приступать ко второму раунду и пробовать силы в ближнем бою. Зимин не слишком обольщался на собственный счет, но и подписывать себе некролог не спешил. Следовало признать, что с такими зверями он еще не сходился, но из этого ровным счетом ничего не следовало. Всем нам приходится сталкиваться с жизнью впервые, однако выдерживаем и даже со временем привыкаем. Зимину же попадались собаки не то чтобы смирные, но совершенно иных пород. Он многократно справлялся с разномастными овчарками, проще простого посылал в нокаут беспородных шавок, один раз сумел даже придушить взбесившегося ротвейлера, но все это были собаки, в жизни своей пороха не нюхавшие и крови человеческой почти не пробовавшие. Этот же пес, Стас мог бы спорить на что угодно, выпил ее не один литр, да и мясца человеческого успел пожевать всласть. По этой самой причине Зимин знаменовал для него добычу, но никак не соперника, а это в свою очередь диктовало совершенно иное поведение, диктовало логику, недоступную обычному пониманию.

Вот и теперь все пошло не по намеченному плану. Любой житель земли знает, что разъяренного быка можно увести в сторону мантильей или красной тряпкой, а любой дог или овчарка слепо ринутся в сторону протянутой руки, однако Волк серию стремительных финтов Стаса просто проигнорировал. На этот раз он даже прыгать не стал. Подняв морду и словно акула выворотив зубы до самых десен, питбуль ринулся вперед, намереваясь вцепиться в первое случайное место. Нависнув над Волком, Зимин молниеносным движением ударил костяшками пальцев в ухо псу и тут же, опережая поворот хищной головы, что было сил вонзил носок кожаного полуботинка в горло собаке.