- Кранты, мужики! Ослепли… - Лосев шлепнулся обратно на сиденье, ругаясь, принялся растирать глаза.

- Всем молчок! - вслепую успел шикнуть Дмитрий. Собственно, об этом они договаривались с самого начала: в случае чего связь прерывается и до последнего момента «кандагаровцы» хранят радиомолчание. О пассажирах едущего за ними джипа Харитонов не слишком беспокоился. Все-таки не дети - и о том, что стряслось с головными машинами, как-нибудь догадаются, тем более, что на фронте сами пользовались подобными излучателями, да и в конторе хранилась пара переносных базук с тяжеленными литиевыми батареями. Энергию импульса базуки выдавали до пятисот джоулей и слепили не хуже той гадости, что ударила в них полминуты назад. Электронная вспышка - вещь, что и говорить, не самая смертельная, но чрезвычайно удобная в ситуациях, когда нужно быстро и бесшумно вывести из строя ночную охрану. Человек, получающий по глазам фотоудар подобной силы, может ослепнуть на минуту, а может потерять зрение и на час. Харитонов знал, что действующий спецназ пускает в ход и более жуткие излучатели, выжигая сетчатку глаз с дистанции в полкилометра и более. Люди при этом не погибали, однако контакт с окружающей действительностью теряли напрочь. Коротких секунд полной темноты и шока с лихвой хватало на то, чтобы самолету войти в смертельный штопор, автомашине, кувыркаясь, полететь в кювет, а охране позволить себя обезоружить. Нечто подобное произошло сейчас и с ними. Жалобно завизжали тормоза, и, выписав неверные синусоиды, машины встали. Маркелов, находившийся от источника света чуть дальше, пострадал в меньшей степени, однако и он вынужден был остановиться. У всех троих по щекам безостановочно текли слезы, все трое ничего не видели.

- Вырубай шарманку, Серег! - выдохнул Харитонов в рацию. - Уже в наступившей тишине, добавил: - Играем дурачков…

- Богатых дурачков! - дополнил Лосев. Больше ничего они сказать не успели, так как выскочившие из леса незнакомцы тут же взяли их в кольцо.

- Руки за голову, мурло! И всем из машин, быстро!

Защелкали распахиваемые двери, довольно грубо «кандагаровцев» выволокли наружу, оттолкнув от «УАЗа», поставили на колени. Харитонов рискнул распахнуть веки, но по-прежнему ничего не разглядел. Огненной подковой в глазах стыла дуга фотоизлучателя, метались какие-то бесплотные тени и взблескивали болезненные искорки. Кто-то подставил ему ножку, и он рухнул на землю. Чужие руки быстро и умело обшарили его с ног до головы, стянули волосяной веревкой кисти.

- Вы чего, мужики? Мы же ничего не видим. Ехали себе, никого не трогали…

- А знаки запрещающие вам не попадались?

- Так мало ли что кругом вывешивают! Там и ржавь одна, ничего не разглядишь.

- Зато вы сейчас у нас все разглядите… Але, Мирон, кто там во второй тачке?

- Да тут всего один шпынь. В машине пусто, в багажнике помповик и пара спинингов.

- А документы?

- Документов нема, и в лопатнике не густо.

- Банковские карты?

- Тоже нет…

В шею Харитонова немедленно ткнулся ствол.

- Где документы, лоб? Паспорта с правами, прочая хрень?

- А ты получше поищи, авось найдешь что-нибудь. - Ровным голосом ответил Дмитрий.

- Пошути мне еще! В землю зарою! - Харитонова наотмашь хлестнули по лицу. Ударили крепко, - на языке тотчас почувствовался солоноватый вкус крови. Зато в глазах заметно прояснело. Теперь он уже смутно различал фигуры налетчиков.