Он замолчал, замерший коллектив тоже. Птичка над головами чирикала отчаянно, беззаботно и бестактно. Главный инженер с мрачным лицом покусывал травинку.

– Я не понимаю, что он говорит, – странным голосом промолвила Барбара.

Вампир немедленно повернулся к ней.

– Чего тут непонятного? – удивился он, пытаясь сделать прорези для глаз немножко шире. – Ясно сказано: я на бойне работаю.

– Даже если на бойне… – начал Каролек. – Это значит… О Господи…

Еще долго голоса природы были единственными звуками, нарушающими тишину. Уставясь на вампира, все занимались переосмыслением сведений и приведением в порядок впечатлений. Вампир, судя по прорезям для глаз, любовался Барбарой.

Каролек преодолел своего рода умственный паралич:

– Так, значит… Вы хотите сказать, что это все правда? Разные сплетни, слухи… Эти люди действительно приезжают к вам за мясом? Прямо на бойню? Берут – и все?

– Ну. О чем и речь!

– Но ведь они же не сами берут, – ледяным тоном заметила Барбара. – Кто им дает?

– Ну что значит – «кто им дает?» Все дают. Они прикажут загружать им машины – и дело в шляпе. С директором у них договоренность. Сердце кровью обливается, а что поделаешь?

– А директор как на это смотрит? – зарычал в гневе Януш. – Такая же сволочь?

– Как раз нет, но у него кишка тонка. Ну, станет он протестовать, выпрут его с работы пинком под зад, и что дальше? Предыдущий вот протестовал. Мы сами уже в милицию ходили, и что?

– Вот именно, и что?

– А ничего. Их же немерено, шакалов этих. И высоко сидят. Если бы один, ну, двое, пусть даже десять – так ведь десятками ездят! В Чехановском отделении менты все трясутся от злости, как в желтой лихорадке, а что они могут сделать? Некоторым закон не писан.

– Задаром они берут или за деньги? – поинтересовался Стефан.

– А-а-а… нет, не задаром. Даже платят. По государственным ценам. Вонючки чертовы!

– Слышишь порой всякие там сплетни, не обращаешь внимания, и вдруг – бац! – все самое худшее и есть правда, – глухо проговорил Януш и вдруг страшно завелся:

– И что же получается?! Этот стервятник вез мясо как раз с вашей бойни? И нужно было устраивать такой бал-маскарад, чтобы нам про это рассказать?! За каким чертом надо эту костюмерию устраивать?!

– Чтобы вы получили ясное представление о ситуации и завязали бы с охраной природы, – сухо объяснил главный инженер. – Больше ничего не скажу, потому что мне плохо делается.

– Ну хорошо, а тот спектакль на дороге, с погоней, это что? – с обидой спросил Влодек. – Его-то как объяснить?

Главный инженер махнул травинкой в сторону вампира:

– Расскажи уж им все с подробностями.

Упырь кивнул головой, немного оттянул маску и вытер под ней пот с лица.

– Страшно в этой штуке жарко, – пояснил он. – Так вот, во-первых, они боятся как огня рекламы и огласки. Тем более фотографий! И не берите в голову, что им стыдно, например, или что-нибудь в этом роде – как бы не так! Опасаются, чтобы еще кто-нибудь не присоседился, а то столько любителей этого дела найдется… Чистое жмотство, ничего другого. А во-вторых, чтоб вы знали – люди этим сволочизмом уже сыты по горло. Этот ваш орангутанг, я его хорошо знаю, невероятно до печенки лакомый. Ну так ради Бога, мы ему эту печенку специально в самый низ положили, а сверху еще задним филейчиком прижали, чтобы текло лучше. В субботу он грандиозную жратву устраивал. Интересно, кто ему потом машину чистил… Что не сам, так это точно.