|
Они сняли пончо и остались в темных куртках и мокрых штанах. Тот, что пониже, узнал Тома и сказал: – Здравствуй, Барнард. Помнишь, встречались на толкучке? Том сказал, что помнит. Гости обменялись рукопожатием с ним, с Рафаэлем (забавное зрелище), с Джоном, Натом, Стивом и со мной, потом украдкой огляделись по сторонам. Все женщины были одеты или закутаны в полотенца, огонь наполнял комнату красными отблесками, от чанов валил пар, несколько голых мужчин выделялись среди одетых блестящей, словно рыбья чешуя, кожей. Коротышка вроде бы как поклонился. – Спасибо, что впустили. Мы из Сан-Диего, мистер Барнард вам расскажет. Мы уставились на него. – Вы приехали поездом? – спросил Том. Гости кивнули. Тощий трясся от холода. – Мы оставили дрезину и ребят милях в пяти отсюда, – сказал он, – и пришли пешком. Не хотели тянуть рельсы дальше, пока не переговорим с вами. – Думали добраться раньше, но помешала буря, – добавил низенький. – А зачем вообще ездить в дождь? – спросил Николен. Низенький, поколебавшись, ответил: – Мы предпочитаем передвигаться, когда облачно. Чтобы не было видно сверху. Джон закинул голову и сощурился, не понимая. – Если хотите залезть в чан, – предложил Том, – то не стесняйтесь. Высокий покачал головой: – Спасибо, но… Они переглянулись. – На вид тепло, – заметил коротышка. – Верно, – сказал другой и несколько раз кивнул. Он все еще дрожал. Потом робко огляделся и сказал Тому: – Если позволите, мы бы просто погрелись у вашего огонька. Здорово вымокли и не прочь обсушиться. – Конечно-конечно. Располагайтесь как дома. Джон явно не пришел в восторг от этих слов Тома, но гостей к огню проводил, а Кармен подбросила дров. Стив толкнул меня в бок: – Слыхал? Поезд до Сан-Диего! А что, если прокатиться? – Может, и удастся, – ответил я. Гости представились: маленького звали Дженнингс, высокого – Ли. Дженнингс снял кепку и оказался взъерошенным блондином, потом скинул куртку, рубашку, ботинки и носки, повесил все сушиться, а сам встал греть руки над огнем. – Мы уже несколько недель тянем ветку на север от Ошенсайда, – сказал он. Ли тоже принялся раздеваться. Дженнингс продолжил: – Мэр Сан-Диего формирует разные бригады, и наша занята прокладкой путей к соседним городам. – На толкучке говорили, что в Сан-Диего больше двух тысяч человек, – сказал Том. – Это правда? – Около того, – кивнул Дженнингс. – А с тех пор как мэр взялся за дело, мы многого добились. Поселки далеко один от другого, но мы наладили железнодорожное сообщение. Дрезины, конечно, хотя в городе есть и генераторы, и электричество. Ярмарки раз в неделю, рыболовецкая флотилия, ополчение – все, чего раньше не было. Ясное дело, мы с Ли больше всего гордимся своими успехами. Мы расчистили восьмую автомагистраль через горы до Солтон-Си, проложили по ней рельсы… Что-то в манере стоящего у огня Ли заставило Дженнингса смолкнуть. – Солтон-Си, наверно, разлилось, – сказал Том. Дженнингс молчал, и Ли кивнул: – Теперь вода там пресная и кишит рыбой. |
