Мой чемодан уже ждал меня в номере. Я разложила одежду по ящикам и отнесла туалетные принадлежности в ванную, а потом развесила более модные вещи, которые я не хотела гладить в течение следующих нескольких ночей.

Прилетела я в джинсах и нескольких слоях кофт, чтобы не замерзнуть в самолете. Прием будет полуофицальным, но все же это работа. И потребует чего-то более драматичного.

Я рано узнала, как одежда помогает характеризовать вампира, и это только подкрепилось в Париже. Я выбрала черное коктейльное платье — простое прямое платье длиной чуть выше колена и с длинными, пластичными рукавами — и подобрала к нему черные туфли на шпильках. Непрактично для сражения, если предположить, что такое произойдет на сверхъестественном приеме, но их довольно легко сбросить.

Я оставила волосы распущенными, бегло оценила свой макияж и добавила румяна на щеки, которые после путешествия стали более бледными, и тушь для зеленых глазах, которые нуждались в поддержке.

После вечеринки я вернусь в номер, умоюсь и попытаюсь принять парочку поз йоги. Я начала заниматься йогой в подростковом возрасте, потому что благодаря растяжке было немного легче переносить болезненные скачки вампирского роста, и продолжаю ей заниматься. Мне нравится быть гибкой. Но, что важнее, мне нравится контролировать ситуацию. Йога дала мне цель, в которой я нуждалась, чтобы держать все под контролем. Когда я сосредоточена, я не Элиза-и-Монстр. Я — это просто я.

Я решила оставить катану в номере. Но на всякий случай сунула маленький нож в свой клатч.

Слишком подготовленным вампир быть не может.

* * *

Вампиры единственные сверхъестественные, официально участвующие в переговорах, но прием открыт для всех суперов Чикаго. Обе группы — европейские вампиры и сверхъестественные Чикаго — получили возможность попасть на вечеринку, шанс продемонстрировать свои особые уклады. Это наша версия церемонии открытия Олимпийских игр.

Широкая деревянная лестница вела из роскошного вестибюля отеля на второй этаж, где своих гостей ожидал Красный Актовый Зал.

На входе были металлоискатели и сканеры, а в гардеробе проверяли куртки, накидки и сумки на наличие сверхъестественного оружия, которое не позволялось проносить в актовый зал. Для моего ножа сделали исключение, поскольку я находилась там, по крайней мере отчасти, чтобы следить за вампирами Дюма.

Крупный мужчина с широкими плечами, короткой шеей и лицом с приплюснутым носом — один из троллей реки Чикаго — протянул длинную трубу молодой женщине, которая принимала гардероб, она надувала пузыри из жвачки и была абсолютно невозмутима, наклеивая бирку на трубу и вручая троллю его квиток.

— Приятного вечера следующий пожалуйста, — сказала она, слова слились в хорошо отрепетированную песню.

Я вошла в актовый зал, который был впечатляющим местом. Стены расписаны широкой стенописью истории Чикаго, пол покрыт темно-красным ковром, украшенным золотой филигранью. С потолка спускались веревочки с крошеными лампочками, наподобие досягаемых звезд.

Вдоль одной стены стояли прилавки и фуршетные столы, соблазнительно пахнущие мясом, в противоположном конце на помосте располагался струнный квартет, который тихо исполнял концерт, а между низкими столиками был длинный проход, по которому будет проходить сверхъестественный парад.

— Привет, Элиза, — произнес голос, который я не сразу узнала.

Я оглянулась и увидела только плечи. Мне пришлось задрать голову, чтобы увидеть лицо Помощника Омбудсмена, с которым я сегодня уже встречалась.

— Привет, — поздоровалась я, слегка помахав. — Ты Тео, верно?

— Да.

На нем все еще были темный костюм и яркий галстук-бабочка в полоску.

— Мне нравится твой галстук.

— Спасибо.