— И здесь он не ошибся! Когда говоришь, говоришь человеку что-то, а он все равно поступает по-своему... Да, ну ладно. — Хэнлон вздохнул с угрюмым видом. — Думаю, надо будет дать ему еще один шанс. Может, и не стоило бы, но все же дам. Этот маленький старикашка довольно крепкий тип, да и не стоит так уж винить его за то, что он хранит верность старым друзьям.

Багз стал постепенно успокаиваться и даже пробормотал, что рад такой реакции Хэнлона.

— Все это лишь прагматичный расчет, Багз, и ничего более. — Старик доверительно наклонился вперед. — Как вы считаете, он еще объявится? Через несколько дней, ну, когда отойдет от своей пьянки?

— Ну да, конечно, а почему бы нет?

— А вы сами не догадываетесь, почему нет? Не надо никого прикрывать, Багз, ни ради Олли, ни ради меня. Это ведь делу не поможет. Чертовски не хотелось, чтобы так все и случилось — именно так, как, я опасался, и может случиться. Это грозит нам грандиозным скандалом и нешуточным судебным процессом, если окажется, что у Дадли есть какой-нибудь родственник, хотя бы седьмая вода на киселе. А прикрыть это дело я не могу. Так что, если Олли имеет какое-то отношение к тому, что случилось с Дадли...

— Не имеет, — твердо сказал Багз. — Он понимал, что встреча с Дадли ничего ему не даст. — Багз вкратце пересказал Хэнлону доводы, сообщенные ему Вестбруком, однако старика они, похоже, не особо удовлетворили.

— Ну ладно, с этим я еще могу согласиться. Пьяный или трезвый, но Олли всегда был достаточно практичным человеком, и он не стал бы говорить с Дадли, если бы знал, что это ему ничего не даст. Но вот его нет. И пяти тысяч долларов тоже нет. И Дадли мертв.

— Дадли мог растратить эти деньги, — пожав плечами, заметил Багз. — Или положил их в какой-нибудь банк. А судя по тому, как расстроился Олли...

— Да, да, я понимаю. Попал в переделку и с горя запил. То же самое он вытворял и в других местах. Но это самоубийство...

Хэнлон словно задумался над этим словом. — Скажите, Багз, вам, как полицейскому, не кажется все это чертовски странным? Дадли спер деньги, причем обстряпал все так, что никто ничего не докажет. А раз так, зачем же...

— Это и меня сбивает с толку, — вяло пожал плечами Багз. — Может, у него в прошлом были какие-то неприятности? Что-то такое, что наконец достало его?

— Да, это, конечно, возможно. И потом, если бы самоубийцы всегда действовали по логике, они не кончали бы с собой. Может быть, и так, и если посмотреть на случившееся именно под таким углом, тогда не таким уж нелепым оно кажется. Вы мне здорово помогли своим рассказом, Багз.

Тот что-то скромно пробормотал в ответ и поднес Хэнлону очередную зажженную спичку.

— Но один вопрос все же остается, — сказал старик, пыхнув сигаретой. — И я на него никак не могу найти ответ. Интересно, не поможете ли вы мне отыскать его.

Багз поднял на хозяина спокойный взгляд. По крайней мере, постарался это сделать. Впрочем, он уже знал, что именно хотел спросить Хэнлон, и страшился этого вопроса... Зачем Вестбрук приходил к нему прошлой ночью? Просто поболтать? Рассказать, в какой переплет попал, поплакаться в жилетку друга? Или по какой-то другой, гораздо более прагматичной причине?

Багз знал, что именно этот вопрос волнует сейчас Хэнлона. В сущности, только один этот вопрос. Тот, к которому он «подгребал» с самого начала их разговора. И он знал кое-что еще, а именно то, что Хэнлону, по сути дела, было глубоко наплевать на Дадли и что его в лучшем случае лишь умеренно волновала проблема возможного скандала или судебного процесса.